– Ну, значит, не вышло...
Почему именно в метро так увлекательно разглядывать людей? Не в автобусе, не на улице, не в самолете, а именно в метро. Длинные крупные планы. Попадаются очень любопытные лица. И тут я сам себе придумал игру: по лицам определять, кто из попутчиков составляет счастье для своих окружающих. Начал играть. И быстро доигрался – понял, что счастье для ближних могут составить женщины (дети – само собой). Да и то не все. Порой на лицах читаются суетность, злость – такие вряд ли могут кого-то осчастливить. Но с мужчинами еще хуже. Сколько я ни вглядывался, ни один не показался достойным высокой оценки. Все же я очень предвзят. А вдруг я феминист?
Ну, а съезд Союза журналистов России прошел хорошо. Правление отчиталось. Народ в прениях выступил. Правда, сначала на арену выпустили спикера Госдумы Геннадия Селезнева. Он выразил солидарность с журналистами, вспомнил, что сам когда-то был одним из нас. И еще заверил съезд, что никогда не голосовал за законы, ущемляющие права СМИ и свободу слова. Еще бы, накануне выборов да признаваться в ущемлениях. Когда же спикер стал рассказывать о своей партии, делегаты начали тихо недоумевать. После Селезнева объявили другого депутата, лидера другой фракции и партии, зал заулюлюкал. Я же вел себя прилично. Просто встал и ушел курить.
Но потом уже на трибуну выходили только журналисты. Союз, как я понял, крепнет. Ну и славно. Тем более что, не могу не похвастаться, в 1990 году ваш покорный слуга был одним из активных, не побоюсь этого слова, создателей Союза журналистов России (на месте почившего СЖ СССР).
Засим позвольте откланяться из столицы. Жарко тут, шумно, душно, и пора отсюда. Чего и всем желаю.
ДЕВЧОНКИ говорят: напиши...
Девчонки говорят: напиши про «Метаксу»! Это я спросил коллег в редакции, о чем написать из Греции в первую очередь. Они решили, что самое важное – это «Метакса», коньяк греческий. Но тогда, справедливости ради, придется говорить и про узо – анисовую водку, и про рецину, белое греческое вино с добавлением хвойных смол. А о чем я стану рассказывать потом в путевых заметках? Это ведь еще только «подвал», а «подвал» – не рассказ о чем-то конкретном, но всего лишь ощущения, порой тонкие, до раздражения едва ощутимые, как дуновение ветерка с оливковых садов. Цветущих оливковых садов...
В какой-то момент возникли сомнения: а за границей ли я? Большинство работников в гостинице говорят по-русски. Собственно, они и есть русские, грузины, армяне. Нет, нет, они – греки. Но приехали из разных стран. И в основном – из стран бывшего Советского Союза. А вот Ирини (ударение именно на последнем слоге), официантка в ресторане, приехала из Австралии. В последние годы греки стекаются в Грецию со всего земного шара. И все говорят на родном языке, знают песни своего народа, танцы, традиции, все – православные христиане. Десятки и даже сотни лет многие жили за пределами исторической родины, но не забыли ее. Что это? А теперь собираются. А ведь Греция по благополучию и богатству чуть ли не последняя среди стран Евросоюза. Опять же – что это? Лет через двести-триста будет видно. Мне кажется, это возрождение когда-то величайшего народа. Я надеюсь на это.
Однако про их историю – потом, когда-нибудь. А сейчас будем просто получать удовольствие и подмечать. И радоваться.
Вот я каждый день радуюсь, что я не клептоман. Беспечные греки в своих крошечных супермаркетах и сувенирных лавках выставляют товары прямо на улице, а сами сидят где-то в глубинах магазинов. Тащи – не хочу. Но я ведь не клептоман. Оливок на рынке в Салониках попробовать прямо с прилавка – это да, это с удовольствием. Надо же выбрать. Торговец сам активно угощает. Но и то после десятка (некоторые сорта с кулак величиной) попробованных стало уже неловко, а грек все настаивает: нет, ты вот эти еще отведай!
И опять же многие торговцы по-русски говорят.
Еще я радуюсь самим грекам. Они любят угощать. Бармены в баре, хлебом их не корми, дай угостить – кофе, коньяк, пиво. Так ведь и по миру можно пойти, да?
Еще я радуюсь тому, что вспоминаю давно забытый мною жанр – микроскопических повестей.
В те моменты, когда я не радуюсь, я рассуждаю. Вот лавки завалены сувенирами, многие очень добротно и интересно сделаны – украшения, керамика. Знатоки, конечно же, скажут: фигня, ширпотреб для туристов, никакой художественной ценности... В общем-то, так и есть.
Наверное. Но вот мне любопытно. А древние греки две-три тысячи лет назад, когда делали то, что дошло до нас хотя бы фрагментами, о чем думали?
– Сейчас как наваяю предметов высочайшего искусства, как удивлю потомков через двадцать веков!
Или:
– Слеплю по-быстрому чего-нибудь да втюхаю заезжим финикийцам и римлянам, будет на что вина купить да сыру...
Увы, никогда нам уже не узнать, что они там думали. Главное – делали замечательно.
