Мне кажется, лозунг «Назад к природе!» придумали люди со слабыми представлениями об этой самой природе. Все время своего существования человек пытался обособиться, создать свою природу внутри, так сказать, традиционной. Стать максимально независимым от стихии и ее катаклизмов. Именно это и отличает нас от павианов и лягушек. Да, природа, порой красива, порой дружелюбна. Но красоту и дружелюбие свои она может зачеркнуть в один миг – землетрясением, извержением вулкана, наводнением. А может все созданное своими природными руками уничтожать долго и мучительно – засухой или ледниками.
Говорите, кто-то этим всем управляет? Божественная сила? Не знаю, не знаю... Вопрос от общественности: а по-другому никак нельзя?
Если и управляет, то, мне кажется, таким образом. Сидят где-то в космосе или в другом измерении два барбоса и режутся в игру типа компьютерной «Цивилизации». Есть там миссия «Умри последним». Это про засуху в Южной Африке. Выиграл тот, кто ставил на крокодилов. Или есть миссия «Золотая пыль столбом» – про юбилей Санкт-Петербурга.
Мною тоже недавно играли. Миссия называлась «Полюби гречанку». Это про мой отпуск – подсунули денег, посадили в самолет, познакомили с греческими девчонками, но... Тот гад, что ставил на мое целомудрие, победил. Потому что я нашим девчонкам верность храню.
А вы говорите, в Африке или в Греции хорошо. Да лучше, чем у нас, нигде не бывает! Вот сегодня и Татьяна Кузнецова звонила из Ростова-на-Дону, спрашивала, как погода.
– Хорошо вам! – не без зависти прокомментировала она мой ответ. – А тут пекло...
ЭТИ ЗАМЕТКИ ВНИЗУ ТРИНАДЦАТОЙ ПОЛОСЫ...
Эти заметки внизу тринадцатой полосы вызывают самую разную реакцию у вас, уважаемые читатели. Я слышал, что в одной семье запретили детям-подросткам читать «подвалы» по причине их аморальности. Надеюсь, что дети в этой семье более послушны, чем я в их возрасте. Лет в двенадцать я спросил у мамы: что это за толстая книга? Она выхватила книгу из моих рук – тебе еще рано такое читать! – и куда-то спрятала. Ага! – сказал я сам себе. И на следующий день нашел книгу. Ничего особо «взрослого» я там не обнаружил. Книга даже показалась мне скучноватой. Это был «Декамерон» Джованни Боккаччо. А я в то время любил читать про военных летчиков и про пограничников. И еще упивался поэмой Константина Симонова «Ледовое побоище».
Вот это литература! Это было по мне. До сих пор помню. Жаль, не умею стихов писать. Тут на днях сочинил про белую ночь. В двух строках. То есть – талантливо. Но цитировать не стану. Там есть слово...
Не то чтобы ругательное, однако и не совсем благозвучное. Любители собак целомудренно заменяют его словом «девочка». В принципе и я могу заменить, но получится совсем загадочно:
А что я мог написать, если читаю сейчас... Впрочем, по порядку.
Звонит женщина на днях и упрекает, что я не говорю о том, что прочитал нового для себя. Поговорили о Людмиле Улицкой. Потом о Татьяне Толстой. Женщина переживала: книга последней «Кысь» не привела ее в восторг. Я признался ей в том, что и сам начал «Кыся» с интересом, а заканчивал из принципа – надо же было узнать, чем все кончится.
О прочитанных новинках не пишу, так как новинок не читал в последнее время. В мозгах брожение. На кухне лежит тоненький «Краткий очерк истории философии». Именно – почитываю. Все хочу всерьез взяться, да что-то мешает. В гостиной лежит «Русский язык» Розенталя. Дочь из Питера привезла по моей просьбе. Тоже подчитываю от случая к случаю. Вот бы еще найти «Историческую грамматику русского языка». Когда-то в университете этот курс приводил в ужас девчонок из моей группы, а я до сих пор им удивляюсь – читал затрепанный учебник с упоением, как детектив. Увы, нигде не могу найти, чтобы купить. В спальне лежит «Жизнь двенадцати цезарей» Светония. Наконец-то эта книга меня увлекла. Выборы скоро, однако. Может, пойму, зачем люди так рвутся к власти. Но торопиться не буду – дочитаю, потом и поделюсь с вами...
А еще собеседница сказала, что когда-то мой «подвал» помог ей пережить беду. И заплакала. И скомкано попрощалась. А я смутился.
ЗАЧЕМ ЕХАТЬ В ГРЕЦИЮ
