Майк понял мгновенно, напрягся. Сел, воззрившись на Джефа, ожидая пояснений. Николь тоже поняла сразу: что-то не так. Видимо тон его голоса сказал ей слишком много.
– Перестань, – сказала и она, с болью.
И встала с его колен.
Вот идиот! Сколько лет ему ещё учиться сдержанности?!
Господи, какой же идиот!
– Какую отраву ты пил сегодня? – поинтересовался хмуро Майк.
Джеф подскочил и пошёл догонять Николь, поднимающуюся на второй этаж. Взял за руку. Она позволила, глядя на ступеньки, возле журнального стола остановилась, посмотрела ему в глаза.
– Ну, что с тобой? – прошептала она. – Всё же было хорошо?
– Прости, – одновременно с ней попросил он. – День рождения.
– Так ты не мне больно делаешь, а ему. Меня ты только огорчаешь. Не разочаровывай меня, Джеф. – Николь повернулась и пошла по лестнице дальше.
Эта фраза его напугала. Он, как привязанный, медленно шёл за ней, а Николь словно не замечала его. Может, и действительно не замечала. Цепляясь рукой за перила, прикрыла левой рукой глаза и лоб и шла себе, словно на ощупь. И Джеф, чувствуя себя потерянным из-за собственной глупости, почему-то не мог спросить её, что с ней.
В спальне она легла ничком на кровать, думая, что хорошо бы сейчас вот так тут и остаться, спать и никуда не ехать. И что ей вообще делать дома? Джеф вошёл вслед за ней, посмотрел, как она лежит, накрыв голову ладонью. Постоял у кровати, но она молчала и он прошёл в гардероб за свежей сорочкой.
– Джеф, – позвала Николь тихо.
Он сразу, одним движением оказался рядом.
– Ты головную боль снимать умеешь? Не чаем с мятой – не хочу идти на кухню. Я хочу тут лежать и не вставать. И никуда ехать тоже не хочу. И вообще делать ничего не хочу.
Джеф сел на постель, сложив ноги по турецки. Положил ладонь ей на голову.
– Иди сюда.
Николь подобралась к нему поближе, устроила голову на его колене. Он заставил её лечь на спину, положил ладони на её голову, чувствуя кончиками пальцев нежную кожу её лба. Вскоре привычное ощущение погруженных в горячую воду рук бросило его в жар. Джеф откинул голову назад, заставляя себя сдержаться и не менять положения. И ладони и тыльную сторону рук начали покалывать мелкие иголочки, как бывает при недостатке кровоснабжения.
Как же у неё болит голова! Хотелось выдернуть руки из этого поля, потому, что покалывания были почти нестерпимы. Постепенно они ослабели и вскоре пропали совсем. Ладони похолодели, эффект горячей воды словно растаял. Джеф оторожно провёл ладонями по телу Николь и отодвинулся – она спала. Тихонько выбрался из-под неё, осторожно сполз с кровати, чтобы не трясти. Накрыл её краем одеяла. Пусть поспит. Ей сегодня здорово досталось.
Переодевшись, он спустился вниз. Майк колдовал на кухне. Весело шумел чайник – Майк поставил его на очистку воды, на блюде высилась горка сандвичей.
– А где Ники? – поинтересовался он, окинув Джефа придирчивым взглядом.
– Ты извини, – сказал неожиданно для себя Джеф, следуя указаниям совести. – А Ники спит.
– Не удивительно, – кивнул Майк, словно и не слышал начала фразы. – Кажется, дети её сегодня здорово заездили. Интересно, что они так на неё накинулись?
– Дети инстинктивно чувствуют добро, – уронил Джеф, пожав плечами.
Чайник, свистнув, отключился. В окно заглянуло солнце, высветив закатными лучами тонкие витражные границы в цветной распечатке окна на полу. Джеф, разглядывал его в перевернутом виде и наслаждался. Приятно смотреть на свою работу. Жаль только – это был напрасный труд. Хотя, может кому и понравится.
– Как ты с ней познакомился? – Майк вопросом вернул его внимание к себе.
Вопрос почему-то не вызвал раздражения, хотя Джеф заметил, что Майк его намеренно смягчил. Они обоюдно улавливали малейшие оттенки настроения друг друга – сказывались проведённые бок о бок семнадцать лет. Только когда Джеф поступил в академию, они стали встречаться раз в неделю: каждое воскресенье – Майк жил тогда с Лорой в особняке. А когда Джеф получил назначение на Окинаву наступила настоящая разлука. И не будь Эммы, скоро бы закончилась. Всего через три года. Жаль. Эмма лишила его собственной семьи.
– ЧП в воздухе, – сказал Джеф кратко.
Майк кивнул. Ну, конечно, как же ещё? Да, у Джефа явно пропала охота связываться с женщинами после общения с Эммой. Было интересно, как так получилось, что он настолько доверяет Николь: Майк сам видел, как она входила в особняк. Раз Джеф отдал ключи – это совсем край. Значит, жениться собрался. Нашёл себе помоложе, надеясь, что молодая не обманет? Напрасно, все женщины одинаковы. Хотя Майк, как истинный романтик, готов был признать существование исключений. Всё же есть в ней что-то, спасла же она сегодня его костюм.
– Спасибо тебе за подарок, – помолчав, поблагодарил Майк. – И за извинение. Я не сержусь и не обижаюсь. Можно узнать, что ты имел в виду?
– Эмма Крюгер звонила.
– Тебе? – изумился Майк.
– Нет, в "башню".
Майк помолчал, доставая для обоих кружки. Налил чай, поставил перед Джефом блюдце с сэндвичем. Потом сказал:
– Думаю, она до тебя доберётся. Наверное, пронюхала, что у тебя кто-то есть.
