Все засмеялись. Джеф с удивлением приглядывался к священнику. С этой стороны он ещё его не наблюдал.
– Ты понял Джеф? – спросил Том. – Не езди в Европу, а то католиком станешь.
– Он им и здесь станет, – смеясь, ответил отец Виьхельм. И неожиданно изрядно удивил Джефа, добавив: – у него крещение назначено на Рождество.
– Ух, – изумился Джеф, посмотрев на настоятеля.
– Да!? – изумилась Марина, посмотрев на Николь.
Николь улыбалась. Кажется, это её маленькая победа. Знает, что Джеф креститься собрался. Ещё когда Ники продемонстрировала свой интерес к его персоне, а потом он впервые появился в их доме, Марина не сомневалась: он придёт и в церковь. Такие встречи просто так не происходят. Но так быстро! Видимо, Джеф уже был внутренне готов принять веру. Людей новообращенных часто пугает неприкрытая откровенность веры. Смушают незнакомые слова: катехизация, литургия. Всё тебе преподносится так оголённо: эмоции, чувства, величие Господа и его милость. Часто это просто отпугивает, лишая привычной зоны комфорта, столь культивируемой людьми вокруг себя. Кажется, так сложно произнести: "Господь и Бог мой". Признать Его главным в своей жизни, примириться с Его первенством во всём. В современном мире, дающем так много возможностей человеку, очень трудно поверить в немощность человека, в тщету его самостоятельных усилий, без Бога, в невозможность изменить собственную жизнь. Джеф казался весьма самодостаточным и критичным и Марина была действительно искренне удивлена его решением.
– Вам тут весело шутки шутить, а у меня утром работа,– сказал отец Вильхельм поднимаясь.
Том чуть отступил, давая ему дорогу. Джеф встал следом, что ему ещё оставалось? Все вместе вышли проводить настоятеля. Он поинтересовался, принимая из рук Тома пальто:
– Как вам нравятся моральная теология, преподносимая отцом Теодором, Джеф?
– Очень необычно, – задумчиво сказал Джеф. – Не ожидал ничего подобного. У меня ощущение, что я встал однажды утром и забыл открыть глаза. Так и шёл по всей жизни. Там преподносится очевидное, то, что знакомо из собственного опыта и, вместе с тем, подается под другим углом зрения.
– О чём это вы? Пример если не трудно, – чуть склоняя голову, поинтересовался отец Вильхельм.
– Пример? – на лбу Джефа нарисовались непроизвольные морщины, – Так сразу… я говорю о "седьмой главе". Увидеть свои грехи, свои постыдные поступки, свой позор и свои обиды и отдать их Господу. Напоминает психоанализ, только мягче.
– О, понимаю, вы имеете в виду книгу отца Августина Пеляновского. – Он, улыбаясь похлопал Джефа по плечу, – хорошая вещь, но однако поосторожнее с ней. Поосторожне.
– Ну, в депрессию я вряд ли теперь впаду, – усмехнулся Джеф, – однако сама мысль, что человек может отдать Богу свою седьмую главу, пожертвовать, как Иисус пожертвовал, свой позор, и боль, и страх, и обиды…
– Что? Показалась поразительной? – лукаво засмеялся отец.
– И да, и нет. – Джеф потёр лоб. – Я же всегда знал это! Но теперь всё как-то в новом свете предстает.
Настоятель покачал головой, застегнул верхнюю пуговицу, одновременно покопался в кармане, говоря:
– Неплохо, неплохо. А для вас отец Пеляновский, видимо, не опасен. Думайте, молодой человек, ваши размышления вселяют в меня большие надежды. Иди сюда, Ники, я тебя обниму. – отец Вильхельм подмигнул Джефу.
Прощаясь с Мариной и Томом, он пожал им руки и вышел вместе с Томом: Том позвонил своему шофёру.
– Пожалуй, мне тоже пора, – осторожно сказал Джеф.
После ухода настоятеля неожиданно ему стало грустно. Только присутствие Николь утешало.
– Вы меня удивили, – призналась Марина, разглядывая его. – Я не ожидала, что вы собираетесь креститься. Можно узнать: вы выбрали крестного?
– Нет, – признался Джеф. – В основном мои друзья протестанты, а мне объяснили, что крестный отвечает за духовное воспитание своего крестника. И поэтому, если крестится мужчина, желательно, что бы его крестный был католиком, второй свидетель может быть кем угодно, но только чтобы был христианин. А если крестится женщина или девушка, то её крестная должна быть католичка.
– Всё правильно: как вы будете изучать основы веры с крестными мусульманами?
– Упаси меня Бог! – искренне сказал Джеф.
Марина засмеялась.
– Каждому – своё. Скажите честно, Джеф, это вам Ники дельный совет дала, окреститься?
Николь не вступала в их разговор и только переводила глаза с Джефа на Марину. Когда она услышала последний вопрос Марины, зажала рот рукой, явно потихоньку фыркая. Джеф, глядя на неё, чуть улыбнулся.
– Не знаю как насчёт дельного совета, но без Николь тут и правда не обошлось. Честно говоря, я и сам не знаю, почему мне пришло в голову, что мне стоит окреститься. Вы дали мне тему для размышлений.
– Не для размышлений, а для испытания совести, – покачала головой, всё ещё смеясь, Марина.
