– Нет! – рассмеялась Элли. – Вопреки общему мнению. Я имела в виду Ист-Парадайс.
– Я этого не знала, – сухо откликнулась Лиззи.
– Здесь живет моя тетка. У нее была небольшая ферма. – Элли улыбнулась. – Но это было до бешеного повышения налогов на недвижимость.
При этих словах Лиззи тихо засмеялась:
– Вот почему я снимаю жилье.
– Ваша честь, – вмешался Джордж, бросив на свидетельницу предупреждающий взгляд, – не сомневаюсь, что присяжным необязательно слушать воспоминания мисс Хэтэуэй.
Судья кивнула:
– Говорите по существу, советник.
– Да, Ваша честь. Просто когда растешь здесь, то наблюдаешь за жизнью амишей. – Она повернулась к Лиззи. – Вы согласны?
– Да.
– Вы говорили, что не часто заводили дела на амишей. Когда было последнее дело?
Лиззи мысленно отмотала назад:
– Месяцев пять назад. Семнадцатилетний парень в нетрезвом виде съехал на багги в канаву.
– А перед тем? Можете припомнить?
Она пыталась вспомнить, но не смогла:
– Не знаю.
– То есть прошло много времени?
– Можно сказать и так, – призналась Лиззи.
– В своих отношениях… профессиональных и личных… казались ли вам амиши довольно мягкими людьми?
– Да.
– Вы знаете, что бывает, когда незамужняя амишская девушка рожает ребенка?
– Я слышала, они заботятся о своих детях.
– Это верно, и Кэти не отлучат от Церкви, а лишь на время подвергнут порицанию. Потом ее простят и встретят с распростертыми объятиями. Так где же мотив для убийства?
– Это все действия ее отца, – объяснила Лиззи. – Если человек хочет поддерживать связь с членом семьи, вышедшим из Церкви, существуют пути, помимо отлучения от Церкви, однако Аарон Фишер отказался от них, выгнав из дома брата обвиняемой. Она все время помнила о суровости отца.
– Я думала, вы не опрашивали мистера Фишера.
– А я и не опрашивала.
– А-а… – протянула Элли. – Значит, вы экстрасенс.
– Я опрашивала его сына, – возразила Лиззи.
– Беседа с сыном не скажет вам, что на уме у отца. Точно так же, как, глядя на мертвого ребенка, мы не поймем, что его убила мать, верно?
– Протестую!
– Беру свои слова назад, – спокойно произнесла Элли. – Вам не кажется странным, что амишская женщина обвиняется в убийстве?
Лиззи взглянула на Джорджа:
– Да, это так. Но факт заключается в том, что убийство все-таки произошло.
– Разве? Данные врачебного осмотра подтверждают, что Кэти родила ребенка. Это не подлежит сомнению. Но разве рождение ребенка обязательно влечет за собой его убийство?
– Нет.
– Вы также упомянули, что нашли отпечаток стопы на земле рядом с тем местом, где было обнаружено тело ребенка. По-вашему, это связывает Кэти с убийством?
– Да, – ответила Лиззи. – Поскольку мы знаем, что она носит обувь седьмого размера. Это само по себе не убедительное доказательство, но определенно подтверждает нашу гипотезу.
– Есть ли способ доказать, что именно этот отпечаток был сделан ногой Кэти?
– Не окончательно, – покачала головой Лиззи.
– Например, я ношу обувь седьмого размера, детектив Манро. Так что теоретически этот отпечаток мог быть сделан и мной?
– Вас не было в коровнике в то утро.
– Вы знаете, что седьмой размер женской обуви примерно соответствует пятому детскому размеру?
– Нет, не знаю.
– Вы знали, что у Леви Эша пятый размер обуви?
– Теперь знаю, – натянуто улыбнулась Лиззи.
– Когда вы прибыли на ферму, Леви ходил босиком?
– Да.
– Разве, по собственному признанию, Леви не стоял на полу около той стопки лошадиных попон, собираясь достать одну, когда случайно обнаружил тело младенца?
– Да, стоял.
– Значит, возможно, что отпечаток стопы, который вы относите к очевидному доказательству совершения Кэти убийства, на самом деле принадлежал кому-то другому, оказавшемуся на том же месте по совершенно невинному поводу?
– Это возможно.
– Хорошо, – сказала Элли. – Вы говорили, что пуповина была перерезана ножницами.
– Пропавшими ножницами, – вставила Лиззи.
– Если девушка собиралась убить своего ребенка, детектив, стала бы она перерезать пуповину?
– Не имею понятия.
– Что, если я скажу вам, что перерезание пуповины ускоряет рефлекс, заставляющий новорожденного самостоятельно дышать? Имеет ли смысл это делать, если женщина собирается задушить его несколько минут спустя?
– Полагаю, нет, – спокойно ответила Лиззи, – но все же вряд ли большинство людей знают, что перерезание пуповины стимулирует дыхание. Скорее всего, этот этап процесса рождения они видели по телевизору. Или в данном случае – наблюдая за животными с фермы.
Почувствовав отпор, Элли немного отступила назад:
– Если девушка намеревалась убить своего ребенка, не проще было бы забросать его сеном и оставить умирать?
– Может быть.
– И тем не менее этого ребенка нашли заботливо завернутым в чистую рубашку. Детектив, какая молодая мать, имеющая преступные намерения, станет мыть и пеленать своего ребенка?
– Не знаю. Но это произошло, – твердо произнесла Лиззи.
