– Сказала, – покачала головой Элли. – Но суть в том, Куп, что я совершенно в этом не уверена.
Сутки спустя присяжные еще не вынесли вердикта. Из-за того что у меня не было доступа к телефону, судья Ледбеттер велела Джорджу одолжить мне его пейджер. Когда вердикт будет вынесен, она мне сообщит. А пока мы могли вернуться домой и заниматься своими делами.
Мне и раньше доводилось бывать в ситуациях с «подвешенным» судом присяжных. Это было неприятно не только потому, что пришлось бы проходить через волокиту второго суда, но и потому, что, пока вердикт не будет вынесен, я буду одержима новым вариантом защиты. В прошлые годы, когда присяжные не сразу выносили вердикт, я старалась переключиться на другие дела, над которыми работала. Или шла в спортзал и до изнеможения занималась на тренажерах, после чего с трудом могла двигаться и даже думать. Иногда я садилась со Стивеном, и мы просматривали дело, пытаясь найти новый подход.
Теперь я опять оказалась в окружении Фишеров, каждый из них был заинтересован в вердикте, но ни один не понял, что вердикт еще не вынесен. Кэти продолжала заниматься хозяйством. Сара рассчитывала на мою помощь на кухне, к тому же я могла понадобиться Аарону в коровнике, так что в ожидании важного решения повседневная жизнь продолжалась.
Двадцать восемь часов спустя после окончания судебного заседания мы с Кэти мыли окна для Энни Кинг, амишской женщины, которая упала и сломала бедро. Какое-то время я наблюдала за Кэти, которая без устали окунала тряпку в спиртовой раствор и оттирала стекло. Откуда она брала силы помогать другому человеку, когда ее должны были захлестывать эмоции?
– Это тебя не беспокоит? – наконец спросила я.
– В смысле, моя спина? – спросила Кэти. – Да, немного. Если сильно заболит, можно передохнуть.
– Не спина, а то, что тебе неизвестно решение суда.
Кэти опустила тряпку в ведро и села на корточки:
– От моего беспокойства ничего не ускорится.
– Ну а я все время об этом думаю, – призналась я. – Если бы меня обвинили в убийстве, то вряд ли бы я мыла чьи-то окна.
Кэти повернулась ко мне, обратив на меня чистый умиротворенный взгляд, который буквально приковывал к себе:
– Сегодня Энни нужна помощь.
– Завтра она может понадобиться тебе.
Кэти выглянула в сверкающее окно, за которым женщины выгружали из багги принадлежности для уборки.
– Тогда завтра все эти люди придут ко мне на помощь.
Я оставила при себе сомнения, понадеявшись, что она права, потом встала и повесила свою тряпку на край ведра:
– Скоро вернусь.
Кэти спрятала улыбку. В последнее время мои бесконечные походы в туалет стали предметом привычной шутки. Но минуту спустя мне стало не до шуток, когда, сидя на унитазе и посмотрев вниз, я поняла, что у меня кровотечение.
Сара управляла багги на пути в больницу общины – ту самую, куда на «скорой» привезли Кэти после родов. Сидя на тряском заднем сиденье, я пыталась убедить себя, что это нормально, что такое часто случается с беременными женщинами. Я прижимала кулаки к животу, стараясь унять спазмы, а Кэти с Сарой сидели на переднем сиденье, шепотом переговариваясь по-немецки.
Меня отвезли в отделение скорой помощи, и со всех сторон на меня посыпались вопросы. Беременна ли я? Знаю ли я свой срок? Медсестра, стоя у края ширмы, обратилась к Кэти и Саре:
– Вы родственники?
– Нет, друзья, – ответила Кэти.
– Тогда попрошу вас подождать снаружи.
Сара успела переглянуться со мной:
– Все будет хорошо.
– Пожалуйста, – прошептала я. – Пусть Куп приедет.
У врача были руки пианиста, его длинные белые пальцы скользили по моей коже, как лепестки цветов.
– Мы сделаем анализы крови для подтверждения вашей беременности, – сказал он. – Затем проведем УЗИ, чтобы понять, что происходит.
Я приподнялась на локтях.
– Что происходит? – спросила я с бо́льшим нажимом, чем следовало. – У вас должны быть какие-то соображения.
– Ну, кровотечение достаточно сильное. Исходя из даты ваших последних месячных, вы, скорее всего, на десятой неделе. Возможно, это внематочная беременность, что очень опасно. Если нет, ваш организм мог начать самопроизвольное прерывание беременности. – Он взглянул на меня. – Выкидыш.
– Вы должны это остановить, – невозмутимо произнесла я.
– Не можем. Если кровотечение ослабнет или остановится само собой, то это хороший знак. Если нет… что ж… – Пожав плечами, он повесил стетоскоп себе на шею. – Скоро узнаем больше. Просто постарайтесь расслабиться.
Я кивнула и откинулась назад, стараясь не плакать. Слезы мне не помогут. Я лежала не шевелясь и прерывисто дышала. Я не должна потерять этого ребенка. Не должна.
Лицо Купа было призрачно-бледным, когда специалист по УЗИ смазывал мне живот гелем и прижимал к моей коже что-то похожее на микрофон. На экране компьютера клин помех начал трансформироваться в круглые шарики, которые перемещались и меняли форму.
– Ну вот, – сказал техник, отмечая графическими стрелками самый маленький кружок.
– Что ж, беременность не в маточной трубе, – сказал врач. – Увеличьте.
