– Папа со мной даже не побыл, – наконец грустно произнесла та. – Тётя Элла сказала, что он приехал что-то передать тебе, а потом ему надо на встречу. Мама, что это было? Что он тебе дал?
Мирославе не хотелось врать дочери, но сказать правду, что он не особо горел желанием общаться с нею, у неё язык не поворачивался.
– Папа не дал, а передал мне, то есть сказал, когда он будет брать тебя к себе. Помнишь, я говорила, что ты будешь жить не только со мной, но и к нему тоже часто ездить? – Вася кивнула. – Вы будете встречаться по средам и субботам.
– И всё? В другие дни я ему не нужна?
– Конечно, нужна. Но мне нужна ещё больше! Я не смогу прожить без тебя больше одного дня, это невозможно, – мягко улыбнулась Мирослава.
– Это точно, – согласилась Вася.
– И бабушка с дедушкой, как и раньше, будут брать тебя в гости.
– И тётя Полина?
– Конечно. Она от тебя без ума.
– Хорошо, – серьёзным тоном согласилась Вася. – Вас, и правда, много, а я одна. Просто папа всё посчитал и понял, что чаще я с ним быть не смогу, иначе другие обидятся.
– Точно, – облегчённо выдохнула Мирослава.
– Можно сразу десерт?
Мирослава часто ей отказывала в сладком: не потому, что ей было жалко, и тем более дело было не в деньгах. Но Игнат говорил, что это вредно для зубов, и, в общем-то, она была с ним согласна, хотя и считала, что в умеренных количествах оно вряд ли бы сильно повредило дочке. Сегодня же она с улыбкой согласилась: у неё было своё мнение, а на Игната наконец-то было плевать.
– Мороженое? – И заказ она оплатит его картой, которая всё ещё оставалась у неё. Последний раз. Больше не возьмёт у него ни копейки, кроме тех денег, что он будет присылать для Васи. – Шоколадное? – Василиса расцвела, и Мирослава сама едва не засветилась от удовольствия. – А я хочу фисташковое.
В квартиру Полины вернулись ближе к вечеру. Искупав Васю и позволив ей смотреть мультики, Мирослава сама направилась в ванную. Долго стояла под горячим душем, стараясь очистить не столько тело, сколько душу. Позже, расчёсывая волосы, вспомнила про подарок Полины. И её слова: «Откроешь в тот момент, когда будет особенно тяжёло. Когда ты захочешь к нему вернуться».
Возвращаться к Игнату Мирослава не собиралась. Никогда. Он больше не был её мужем. Просто мужчиной, с которым её связывало общее прошлое. Отцом её дочери. Но не мужем. Однако ей и правда было тяжело.
Найдя пакет с подарком, достала из него коробочку, на которой красовалось хорошо знакомое название. Мирослава улыбнулась. Когда-то браслет и шармы от этого бренда были пределом её мечтаний. И Полина это помнила.
Под крышкой нашла не только серебряный браслет, но и записку, в которую был завёрнут шарм.
На глаза навернулись слёзы. И она не сдержала их, когда прочитала надпись на шарме:
Надевая браслет, Мирослава точно знала: самый тёмный момент в её жизни остался позади. Полина верила в неё. И она тоже начинала по-настоящему верить в себя.
Вернувшуюся Полину встретили горячим ужином. Сегодня у неё не получилось вырваться пораньше, и по одному взгляду Мирослава видела, что та очень устала. Но стоило ей заметить Васю, и она расцвела улыбкой.
– Сейчас будем тебя кормить. – Мирослава забрала у неё сумку и телефон.
И Полина, словно скинув с себя хотя бы часть тяжёлого груза, даже задышала свободнее. Дождавшись её уже умытую и переодевшуюся в домашнее на кухне, Мирослава поставила перед ней тарелку с рагу. И сама присела за стол. Вася крутилась рядом.
– Какие новости? – поинтересовалась Полина, уплетая ужин.
– Мы сегодня видели папочку, – радостно поделилась Василиса.
У Мирославы загорелись щёки, потому что она сразу вспомнила то, о чём совсем не хотелось вспоминать.
– Правда? Как интересно, – с явным сарказмом произнесла Полина.
Вася, ещё не разбиравшаяся в оттенках взрослого тона, закивала. И продолжила делиться впечатлениями о прошедшем дне. Мирослава же заёрзала под неодобрительным взглядом подруги. В её глазах сверкал огонь, и было понятно – не самый приятный разговор неизбежен.
«Не съест же она меня», – попробовала успокоиться себя Мирослава.
– Вася, ты ведь уже ужинала? – спросила Полина.
– Да, я творога поела.
– Отлично! Нарисуешь мне что-нибудь? А мы пока с твоей мамочкой поболтаем.
– Да! Я тебе зайку нарисую из мультика, я сегодня смотрела.
Как только дверь на кухню закрылась, Полина раздражённо произнесла:
– Мира, какого чёрта? Зачем?
– Он написал утром. Хотел увидеть Васю, я не могла отказать.
– Не верится мне, что он по дочери соскучился. Зато в то, что в очередной раз хотел над тобой поиздеваться, очень даже.
– Ты из него совсем монстра делаешь!
– Он и есть монстр!
– Не… – Мирослава осеклась.
Зачем она пыталась опять его оправдывать? Когда она истребит в себе эту привычку?
