Ему малодушно хочется, чтобы она за него боролась. И пусть он сам сдался, ему глупо приятно от того, что она не сдается. И когда в ней столько энтузиазма и веры, он почему-то и сам начинает верить, что все могло бы закончиться иначе. Или он просто верит в нее. Он почему-то чувствует, что она может свернуть горы. Хотя ощущение, что он не хочет терять эту жизнь из-за нее, ему совсем не нравится. Как будто бы у него не было другого выхода. Или бы он потерял ее или потеряет жизнь. И так же потеряет Валерию.
– Алекс, мы должны что-то придумать для того, чтобы спасти Константина.
Бодрый и взволнованный голос сестры вырывает его из объятий морфея. Он даже не верит, что слышит это абсурдное заявление.
– Ты напилась на радостях?
– Нет, я совершенно трезва, и ты должен мне помочь.
– Валерия. С тобой случилось чудо. Я, по-твоему, что, должен бегать и спасать всех? Твое спасение стоит мне всего. Оно стоит всего этому твоему Константину. Неужели ты думаешь, что если бы был какой-то более простой вариант спасти человека, я бы не выбрал его для тебя? Неужели ты думаешь, что я бы решил пойти на такие риски, когда мог просто пойти в лабораторию и попросить для тебя вакцину? А я вот такой весь из себя рисковый и решил, что надо вот так поиграть? Тебе твоя влюбленность совсем в голову стукнула? Это невозможно, смирись и живи дальше.
– Нет, должен быть какой-то путь.
– Его нет.
– Я понимаю, что вакцины в лаборатории нет. Но я помню, ты говорил, что сейчас ставятся эксперименты и создается вещество, которое позволит аннулировать действие той сыворотки с амнезией. Ты должен найти в лаборатории вещество, которое заставит меня вспомнить, что было в этой клинике, и где она находится. Ты должен придумать, как мне туда проникнуть. Мы вместе придумаем. И там мы украдем вакцину для Константина. Мне просто нужно вспомнить.
– Ты спятила? Меня скоро посадят, а ты несешь эту чушь. Валерия, хватит. Прекрати меня дергать по пустякам. Наслаждайся последними днями с этим своим рыцарем, а мне нужно ждать Веру. Ты бы хотя бы побеспокоилась о брате, и что меня скоро будут судить. Ты хочешь, чтобы я еще что-то вдобавок украл. Если ты таким образом хочешь от меня избавиться, так и скажи, а не придумывай всякую чушь.
– Да никто не будет тебя судить, Алекс… как женщина тебе говорю, иначе давно бы уже судили.
Валерия отмахивается, хотя ее щеки зарделись, потому что Алекс в чем-то прав. Она ведет себя эгоистично и своим поведением не гордится. Она в отчаянии и добавляет, чтобы как-то смягчить ситуацию:
– Ты не будешь ничего воровать из клиники. Это будет моя проблема. Тебе нужно всего лишь одолжить этот тестовый образец, чтобы я вспомнила. Дальше все – мои проблемы. Я обещаю больше тебя не впутывать. Пожалуйста, помоги мне в последний раз.
– Я не собираюсь доставать никакие уколы против твоей амнезии и везти тебя в эту клинику. Я достаточно сделал для твоего счастья, но тебе все мало. Не звони мне, Валерия. Не звони хотя бы сегодня. Я устал от твоего эгоизма. У меня такое ощущение, что скоро ты прикажешь мне сжечь себя, чтобы тебе спокойнее жилось.
– Но, Алекс, я тебя прошу…
– Валерия! Сегодня я не хочу больше тебя слышать.
Он бросает трубку и она не успевает ничего ему сказать. Кусает губы и нервничает, потому что у них совсем мало времени, а Алекс его тянет.
Алекс был раздражён звонком своей сестры, которая теперь думает только о своем Константине. И ведет себя так, как будто бы сам Алекс что-то такое натворил, что теперь просто обязан ей и должен сделать все, что взбредет в ее беспечную головку. Он нервничает так же из-за того, что к нему должна заехать Вера, она уже с утра попросила, чтобы он написал ей адрес и пообещала не задерживаться и не отнимать у него много времени. Он даже не стал отшучиваться, что ему бы хотелось, чтобы она оставалась с ним дольше. Она, конечно, совсем не настроена на флирт. Он даже попытался уложить свои волосы и надел чистую клетчатую рубашку и джинсы. Как только он закончил приготовления перед зеркалом, в дверь раздался звонок.
На Вере было строгое черное пальто до колен, и в руке у нее был зонт-трость. А влажные волосы придавали ей еще более забавный и серьезный вид.
– Там дождь?
– Да, моросит.
В ее голосе стальные нотки, но это как обычно. Ему потребовалось очень много времени, чтобы эти нотки хотя бы немного смягчить. Ему потребовалось пять минут рассказа, чтобы она снова смотрела на него так строго и отрешенно. Он приглашает ее войти.
– У меня тут беспорядок, мы можем выйти в кафе, если ты хочешь?
– Нет, поговорим здесь. Я не собираюсь отнимать много времени.
– Ты так часто это говоришь. Боишься, что я могу решить, что ты пришла провести со мной время? А не просто поговорить?
