— У Елизаветы Васильевны были враги. Нам это хорошо известно. Похоже, кто-то из них надумал сорвать «Медиакому» миллионную сделку. Компанию «Студио-Вей» выкупила никому не известная фирма из пригорода. И это у нас перед носом.
— Что за фирма? — возмутилась Люда.
— Хороший вопрос, — тот, кого все звали Миша, почесал затылок. Он начал потеть.
— У Марка бы на это не хватило денег и фантазии, — продолжала Люда после того, как Миша не смог дать ответ. — Он действует куда более изощренно.
«Например, пытается убить свою сестру!» — закончила ее мысль Элла, внимательно вслушиваясь в разговор и наконец начиная что-то улавливать.
— Загвоздка в том, что пока нам не удалось выяснить об этой фирме ровным счетом ничего: ни точного адреса, ни владельца, — объяснил свою обеспокоенность Миша.
— Ты — вице-президент! Вот и придумай, как это сделать, — «толстяк» что-то записал в своем блокноте, об Элле по-прежнему не вспоминали.
— Лучший способ — поймать предателя и прижать к стенке, — высказал свою идею вице-президент. Элла его полностью поддержала бы, если бы ее спросили.
— Его видели в столице, — напомнила Люда. — Нам пока не удалось связать выстрел возле здания компании с неожиданным появлением Гончарова, но мы все знаем, что он умеет ловко заметать следы.
— Хорошо, что никто не пострадал.
— Это было средство запугивания, не более того. Стреляли из здания напротив, с крыши кофейни «Ти-Тайм». Промахнуться было сложно. Сейчас эксперты тщательно проверяют пулю. Может, удастся установить владельца. А кое-кто из полиции уже занят поисками Марка.
Миша что-то тщательно обдумывал, занес какую-то пометку в свой органайзер на мобильном и затем обратился к «толстяку»:
— Проверьте все относительно новые фирмы в области. Отчет предоставите мне завтра с утра. Кроме того, нужно подготовить все необходимые бумаги для участия в тендере…
Совершенно забыв о тех неприятностях, которые уже успел доставить компании Марк, молодой вице-президент выслушал несколько предложений по поводу рекламы, внес в месячный план некоторые поправки и ни разу не обратился к самому «президенту».
Элла была рада и смущена одновременно. Она ровным счетом ничего не смыслила в компьютерах, тендерах, захвате чужих компаний и преследованиях. А вот молодой вице-президент чувствовал себя как рыба в воде: знал, что сказать и кому утереть нос. Вероятно, Лиза успела его многому обучить и гордилась своим помощником. Как когда-то Марком. Впрочем, о Марке думать не хотелось и то, что его имя больше не упоминалось за столом, почти вернуло Элле утраченное равновесие после сцены с покушением.
Все, однако, вернулось обратно часом позже. На пресс-конференции, которую давали исключительно в ее честь, Элле не удалось избежать внимания. И первым вопросом, на который ей пришлось отвечать отнюдь не по сценарию, был вопрос о том, что она чувствует, заняв место Марка Гончарова в кресле президента компании «Медиаком».
Люда стояла рядом возле стула, на которым сидела Элла. Журналисты из самых разных изданий столпились напротив. Им было запрещено заходить за специальную оградку, которую охраняло несколько секьюрити, но даже после того, как их улестили шведским столом в вестибюле «Медиаком», они не поумерили своей жажды крови.
Кто-то повторил тот же вопрос, но другими словами. Элле пришлось собрать в кулак всю свою силу воли, чтобы с любезным выражением лица ответить:
— Я ничего не чувствую, потому как решение о выборе президента компании принимала не я.
— Означает ли это, что при встрече вы пожмете Марку Гончарову руку? — продолжалось следом.
Ее откровенно загоняли в тупик. Составленная заранее речь не давала ответов на подобные вопросы.
— Мы с ним почти не знаем друг друга, — все, что сумела выдавить из себя Элла.
— Вы готовы поддерживать теплые отношения с братом?
— Я выросла без братьев и сестер.
— А думали ли вы о том, чтобы вернуть Марка в семью?
— Нет, у меня не было для этого времени.
— А что если…
У Эллы кружилась голова. Ей пришлось ответить на десятки вопросов личного характера, пока Люда не вышла вперед и не объявила об окончании пресс-конференции. По ее насупленному лицу было видно, что она явно недовольна, при этом она выполняла свою работу с присущим ей энтузиазмом. Но прошипела так, чтобы только Элла могла ее услышать:
— Это полный провал.
«Полный провал» — это само ее существование. Элла плотнее обхватила себя руками и откинула голову назад на сиденье в салоне «Лимузина», когда они возвращались обратно в чужой мрачный дом.
— Вы хотя бы понимаете, что находитесь на волосинке от того, чтобы разрушить все, что было так дорого для вашей матери? — спросила Люда, убирая мобильный в сумочку.
— Возможно, но она мне не мать, — Элла не открывала глаз.
— Елизавета Васильевна вписала вас в свое завещание около года назад. Собиралась сделать «подарок», хотя я ее отговаривала. Наследником был Марк.
— Полагаю, ненависть к нему за то, что он сделал, превысила чувство презрения ко мне.
