Не спросив меня, он заказал нам еще по одной. Я сидела и потягивала вино, пока он вещал о первых месяцах в Англии. Естественно, я уже все это слышала, но некоторые обстоятельства в этот раз звучали иначе. Раньше Арт рассказывал, что на второй день в Англии увидел, как на улице ограбили женщину, а в новой версии ограбили девушку, и полицию вызвал он сам. Какие-то истории я уже плохо помнила, поэтому не могу сказать точно, но запомнила другие – те, что слушала уже по второму или третьему кругу. По тому, как он рассказывал в «Красной комнате», казалось, будто он сейчас на сцене, читает отрывок из собственной книги. Но он так развеселился, что я не стала ничего говорить. Ему хотелось развлечь нас обоих – что в этом плохого?
В третий раз Арт выбрал новое пиво, а я взяла диетическую колу, только попросила бармена налить мне ее в бокал для крепкого алкоголя. Мы подняли бокалы и по традиции чокнулись. Голова у меня уже слегка затуманилась, но приятная прохлада газировки немного меня освежила. Арт на этом не остановился и пил бутылку за бутылкой, как мучимый жаждой человек пьет воду. Настроение у него менялось стремительно – то он на вершине мира, то плетется в самом хвосте: эти качели он раскачивал собственноручно.
Такой неуправляемый Арт был для меня существом неведомым, которое следовало изучить под прикрытием двустороннего зеркала. Мне только и оставалось, что устроиться поудобнее и наблюдать, как он ломает себя – легкомысленно, как все пьяные, вслепую препарирует свое естество, режет прямо по коже.
Арт неловко ощупывал свою грудь и, заговорщицки наклонившись, щекотал мне пьяным разгоряченным шепотом ухо.
– Знаешь, почему я люблю это место?
Я округлила глаза и помотала головой.
– Оно тебе что-то напоминает?
Он недоуменно скривился.
– Что? Нет. Что оно мне может напоминать?
– Я не знаю, это ты мне тут устроил угадайку. Может, родные места?
Он будто рассмеялся, но беззвучно.
– Нет. Я не хочу никаких напоминаний о доме. Никогда.
Арт мне так и не рассказал о фотографии, которую я обнаружила в его портфолио на первом свидании.
– А у твоих родителей приятные лица. На фото в портфолио. Они как будто… приятные люди.
Арт уставился на меня.
– Не помню, чтобы я его туда клал.
Я пожала плечами.
– А оно было. Ты там еще совсем ребенок. На ферме? Они у тебя засевщики?
Арт кашлянул, крепко сжав губы.
– Засевщики, да. Но они уже умерли. Все, как обычно.
– Ох.
Черт. Зачем я вообще завела эту тему? Могла бы и догадаться. Он же сказал, что не хочет говорить об этом, и зачем я только настояла? Дура, дура, дура. Сказать мне было нечего, и я провела рукой по тыльной стороне его ладони. Он сидел не шелохнувшись.
– Ясно, значит, не родные края. Так чем оно такое особенное?
Он сидел, вперив взгляд куда-то вглубь бара, словно забыл, что собирался сказать. Он приуныл и съежился, так что я пожалела, что вообще раскрыла рот. Вечно я все порчу. Арт залпом опрокинул стакан и тряхнул головой, будто отгонял дурной сон.
– Потому что здесь одни
Он помахал у головы ладошками, точно едва оперившимися крылышками.
– Тут я как будто бессмертный.
Прошла словно целая вечность, но тут у Арта заурчало в животе, и ему наконец-то наскучило пить. Даже не допив последний бокал, он заявил, что нам «пора бы раздобыть чего-нибудь съестного».
Спотыкаясь, мы добрели рука об руку до машины, и с моей помощью он развалился на заднем сиденье. Сесть он даже не пытался, а сразу свернулся калачиком, прикрыв лицо руками. Подошвам на его туфлях сильно досталось от химикатов с газона. Надо было проследить, чтобы он их до дома не трогал, а там уже я проверю нашу обувь на гниль.
Все три часа до дома он тихо лежал. Я не видела с переднего сиденья, уснул он или просто задумался, но так или иначе, мыслями он был где-то далеко-далеко. Но я и не возражала – у меня в голове тоже теснились разные мысли. Я подумала о том, что завтра Арт с похмелья проснется с больной головой, а то и хуже, так что вряд ли сядет за книгу.
Подумав об этом, я улыбнулась.
Если так размышлять, у меня ведь еще уйма времени, правда? И никакая болезнь меня не возьмет. У меня есть подмога. Десятки, даже сотни помощников. Они всегда придут на выручку, чтобы я могла провести отведенное мне время с умом.
Вытащить Арта с заднего сиденья и протолкнуть во входную дверь оказалось непросто. Каждый шаг ему давался с трудом, но он пересилил себя и наконец-то плюхнулся на диван, звонко хихикнув. Тут глаза у него округлились, и он схватил меня за руку.
– Слушай, Нора, у нас же все хорошо, да? Ты всегда будешь рядом? Что бы ни случилось?
– Да, – шепнула я. – Все в порядке.
Он погладил пальцами мое запястье, заглядывая мне в лицо щенячьими глазами.
