Прости нас, Нат полностью

– Ничего не трогайте, в другие комнаты не ходите, и, Джаспер, не обижай сестренку.

Я занесла в гостиную закуски на подносе в форме рыбы. Расставляя мисочки на столе, я спросила:

– А где дети?

Адам неопределенно махнул рукой.

– Джаспер повел Джорджи в туалет. Он же на втором этаже, сразу за лестницей?

Что-то глубоко внутри меня резко перевернулось.

Арт закусил губу в безмолвной внутренней борьбе, на лице ни кровинки. Сверху не доносилось ни звука, дом как будто затаился. Даже музыка прекратилась. Что это там – их приглушенные голоса? Или раскаты грома?

– Артур, ты же хотел преподнести нам гвоздь сегодняшней программы? – спросила Марго. – Чего нам ждать, чего-то революционного, что перевернет весь мир?

Глаза у него были, как блюдца. Разве Арт мог ей ответить, когда он будто язык проглотил?

– А как же! – воскликнул Адам. – В «Гроув» считают, он на это способен. Они же давали тебе какой-нибудь тест на IQ?

– Нужно пройти квалификационные тесты. Показать, что сможешь выжать максимум из данного времени.

Майк склонил голову Розе на шею. Она обернулась и уткнулась носом в его щеку.

– Но это скорее личностный опросник, – прохрипел Арт. – Они там спрашивают, чего ты хочешь от жизни.

Адам подался вперед.

– Черт тебя дери. Неслабо. И что ты ответил?

Марго задумалась.

– Мне кажется, в конечном счете все это неважно.

– Тише, Марго. Так что ты ответил? – буркнул Адам, настаивая, чтобы мы все вывернули напоказ свои внутренности.

От тишины на втором этаже меня всю трясло.

– Я хочу оставить после себя что-то, что тронет сердца людей. Обо мне-то точно не напишут в учебниках, но, может, детище мое оставит свой след. Моя притча.

– А как же твои дойные коровы?

– А куда они денутся. Люди так и будут покупать их, забывать и покупать заново.

– А ты, Нора? Ты ведь другая. Какое у тебя Уникальное торговое предложение?

Из комнаты как будто высосали воздух. На коленях у меня уже расползались черные и серые пятна, а комната полнилась белым шумом. Губы у Адама шевелились, сначала уголками вверх, потом вниз. За ухом я почуяла горячее дыхание, и голос Арта донесся, будто из-под воды.

– Нора бесподобна. Сама добродетель. Сама доброта. Воплощение того, в чем так нуждается этот мир.

Как пару веревок из зеленого твида на шею накинули. А потом тиканье, быстрее часов, прямо в ухе: тик-тик-тик-тик-тик…

Высокий голос, женский:

– Но это же не то, чего хочет она. Что ты им ответила, Нора?

У меня глаза открыты или закрыты? Опять дыхание Арта:

– Неважно. Это наше дело.

Тик-тик-тик-тик-тик. Как будто щелкает ручка. Но ни у кого не было ручки.

Не думай об этом. О, знойный, ласковый ветерок меж деревьев. Я ощущала запах миндаля, арахиса и сливового вина. Если я уроню голову на Арта, мне это поможет вернуться?

Рокот моря, и вдруг свинячий визг. Резанул меня, словно стеклом.

– Джорджи?

Марго, пошатываясь, встала, и на ней обозначились прежние краски. Я стала словно невесомая, земля ушла из-под ног. Я прикусила язык, чтобы не прыснуть при всех.

– Сходи проверь, что там такое, Адам. Куда они запропастились.

Адам поднял свой увесистый костяк с дивана и решительным шагом направился к лестнице. Марго осталась на месте, как будто замерла в нерешительности, идти ей за ним или нет. Адам уже был на пороге гостиной, как в ноги ему кинулась Джорджи, протягивая ручки к его животу. Он поднял ее на руки, и через его плечо я мельком увидела сияющее красное личико, исчерченное серебристыми нитями, которое тут же зарылось в красно-белую рубашку.

– Джаспер! – голос у Адама рокотал – не голос, а львиный рык.

– Ты что опять натворил? Почему она плачет?

Топ, топ, топ, топотали ножки по лестнице. Но Джаспер не зашел в гостиную.

– Я ничего не делал.

– Джаспер, так не пойдет. Ты нас подставляешь. Извинись перед сестрой.

– Нет.

– Сейчас же.

– Пап…

Адам рванул вперед и схватил Джаспера за руку. Он сжал и потянул его запястье, выворачивая кожу.

– Пап, там что-то есть наверху. Какое-то чудище. Я Джорджи не пугал, это оно. Оно ее укусило.

Адам еще сильнее вывернул ему руку, и Джаспер аж присел, всем телом извиваясь вслед за собственной кожей.

Топ, топ, топ, опять раздался топот по лестнице. Из-за перил выглядывала Нат, прильнув упитанным мясистым личиком к балясинам, по голубому глазу в каждом проеме. Она стояла, разинув пасть, как будто укусила что-то до боли в деснах, и ручки у нее, словно костлявые водопады, свисали между столбиков.

Что-то переменилось.

Я увидела ее глазами Адама, и Джорджи, и Джаспера, и только тут я поняла. Я поняла, почему Адам отпрянул в гостиную с гримасой ужаса на лице. И почему заголосила Джорджи. Для них она была неведомым великаном, ее тяжелое дыхание – сердцебиением дома.

– Какого хрена? – прервала молчание Марго и притянула к себе Адама и Джорджи.

Она не сводила глаз с Нат; открытый рот ее так и сочился отвращением. Адам озадаченно запустил руку в волосы.

Арт вскочил на ноги: а я и не заметила, как ослабли веревки.

– Сейчас я ее уведу.

– Джорджи. Джорджи. Куда оно тебя цапнуло?