— Что Марсель? Любая нормальная девчонка на её месте пришла бы ко мне в больницу. Позвонила, написала бы на худой конец. А эта? Что сделала эта? Тупо болт положила. Я тоже самое организую. Женюсь на хрен! Забуду её как страшный сон.
— Жениться кому-то назло — так себе затея. Тебя это не вылечит. По итогу будет два несчастных человека. Ты и тот, кто с тобой рядом.
— Мы справимся. Ребёнка родим. Там уже не до Джугели будет, — ещё себе наливаю.
— По-моему, тебе хватит. Глушишь виски как колу, Малой. Я по себе знаю, дерьмовые будут последствия. Подсядешь.
— Мне надо отрезать её от себя навсегда, понимаешь? Так, чтоб намертво. Чтоб ни мысли о Ней даже! Женитьба на другой, семья, ребёнок. Думаю, это мне поможет. Как считаешь?
— У тебя бардак в голове. Не торопись с подобными решениями. Ошибок наделаешь.
— Плевать! Вычеркну её блядь навсегда! И пошла она со своими извинениями и благодарностями. Да. Я так и сделаю! Завтра же куплю кольцо Илоне! Пусть катится к дьяволу эта грёбаная Снежная Королева! Переживала она! Вот ведь лживая дрянь! Хватает наглости вешать мне лапшу на уши! За столько лет не найти возможности со мной встретиться! Ненавижу её! Пошла она! — ору громко и сбиваю в порыве ярости тарелки на пол.
— Марс…
Крёстный вздыхает и закрывает лицо руками.
Трёт лоб, переносицу. Проводит ладонью по волосам.
Выпивает содержимое своего рокса. Вытирает губы.
Проходит не меньше минуты прежде, чем он снова поднимает на меня взгляд.
— Чё ты так на меня смотришь? Я не прав?
— Мне надо кое-что тебе сказать.
Не нравится мне эта пауза. Она, словно предвестник чего-то нехорошего.
— И что же?
И тут он неожиданно выдаёт:
— В общем, думаю, ты должен знать. Девчонка была в больнице…
Илона
В доме Абрамовых, как всегда, гости, шум и приятная суета. Бабушка Марса рассказывает по видеосвязи деду Игорю инструкцию по приручению новомодной стиральной машины. Мелкие разбирают подарки и по очереди виснут на шее любимого брата. Милана, как обычно, на повышенных тонах спорит с Пашей, а Ян Игоревич стоит чуть поодаль у окна и, наблюдая эту картину, ведёт по телефону диалог с представителем заказчика.
— Как вы долетели до Сочи?
— Нормально.
— Не трясло?
— Немного.
Мы с Дарьей Александровной накрываем на стол и попутно разговариваем.
— А эти двое как себя вели? — мама Марселя кивает в сторону старшей дочери и Горького.
— Чуть не поубивали друг друга. Их нельзя размещать в самолёте рядом.
— Однозначно, — она смеётся. — Там возможен только такой вариант: одного в хвост, другого в переднюю часть. Иначе апокалипсиса не избежать.
— Точно, — усмехаюсь, глядя на ребят.
Эта парочка — просто ураган. Уверена, нездоровая многолетняя «вражда» совсем скоро трансформируется в бурный роман. Уж слишком коротит там.
— Мы видели клип, — тётя Даша улыбается. — Я искренне рада, что ваша дружба с Марселем наконец переросла в нечто иное.
— Это просто видео…
— Ну не лукавь, — женщина хитро прищуривается. — Я знаю про свидания. Оба раза сын советовался со мной.
Удивлённо выгибаю бровь. Неожиданно.
— Некоторое время назад мы с ним общались по телефону. Хочу сказать, что в отношении тебя он настроен крайне серьёзно.
— Что говорил? — спрашиваю осторожно.
— Что ты — та девочка, с которой нужно строить будущее, Илон.
В груди что-то сжимается. Безусловно, мне приятно это слышать, но розовых очков я не ношу.
— Он ведь ухаживает за тобой сейчас?
— Всё сложно, — отвечаю уклончиво.
— Главное, что Марсель посмотрел на тебя по-другому, — подмигивает. — Ты, кстати, ещё похудела, дорогая, — задерживает внимательный взгляд на моей фигуре.
— Такая же вроде.
— Нет-нет, — отрицательно качает головой. — Совсем ничего не ешь на этой свой работе? Признавайся! — смотрит строго.
— Ем конечно. Запечённые овощи выложить сюда? — перевожу тему.
— Да. Мила будет здесь до первого, пока учёба в Гнесинке не начнётся. А вы на сколько приехали?
— На пару дней.
— Так мало времени проведёте дома? — разумеется, расстраивается.
— К сожалению, пока так. У ребят сейчас очень плотный график концертов и мероприятий.
— Илон, — становится ещё ближе по правую руку от меня. Украшая салаты зеленью, произносит: — Я должна спросить у тебя, Марсель выглядит уставшим и… — понижает голос до шёпота, хотя вероятность того, что нас услышат, минимальная. — Скажи мне, он что-то употребляет?
Вон в аэропорту сколько в себя влил. До скандала дошло, ибо остановить его было невозможно. Будучи в отвратительном расположении духа, Кучерявый не слушал ни меня, ни друга, ни сестру.
— Наркотики? — спрашивает тётя Даша испуганно.
— Нет, что вы!
Пока до этого не дошло. Надеюсь.
— Пьёт, да? — обречённо вздыхает она.
Киваю.
Мать есть мать. Естественно, она видит и чувствует, что происходит с сыном.
— Мам…
— Да.
— Идём, Илон, садимся.
Проходим к столу.
— Это тебе, — Марсель отдаёт ей подарок.
— Ой, зачем, зай, — она снимает фартук.
— Под заказ сделали. Посмотри, нравится?
Дарья Александровна открывает бархатную коробочку.
