Сначала слышим голоса. Потом уже видим участников конфликта. И да, сперва я подумала, что Мила, будучи на эмоциях, несколько перевернула и гиперболизировала ситуацию, но нет. Как оказалось, разговор между отцом и сыном действительно по какой-то причине дошёл до драки. Парень настроен крайне агрессивно. Что так разозлило его, не могу даже представить…
— Папочка!
— Ян! Марсель, немедленно прекратите! — испуганно кричит тётя Даша, наблюдая эту ужасную картину.
— Скорее, разними их, Паш! — громко верещат на пару София и Милана.
Горький незамедлительно вклинивается между Абрамовыми. Благо, телосложение, рост и степень отмороженности позволяют ему вмешаться.
— Марс, ты чего? Остынь, брат, не надо! — оттесняет взбешённого друга собой. — Хватит.
— Отвали! Отойди! Не мешай!
— Отпусти его, Паша. Пусть дальше машет кулаками, если хочет, — достаточно спокойно произносит Ян Игоревич, поправляя рукав испачканной белой рубашки.
Ну и дела… У него, чёрт возьми, кровь хлещет из носа. Получается, что Марсель… Поднял руку на родителя? Я прям не могу умом принять этот факт.
— Кто дал тебе на это право? — орёт парень, пытаясь прорваться к нему.
— Я так решил!
— Решил он! А обо мне подумал?
— Прежде всего о тебе и думал, сын, — отзывается тот невозмутимо, одёргивая ворот.
— Ты поступил подло! Как последний мудак!
— Попридержи язык, Кучерявый! Не забывайся! Этот мудак тебя вырастил и воспитал!
— Ты столько лет молчал! Ты мог хотя бы сказать мне! — не унимается Абрамов-младший.
— Боже мой! Да что у вас произошло? — справившись с первым шоком, спрашивает у Яна Игоревича жена.
— Ты знала? Тоже знала, да? — Марсель перенаправляет свою неконтролируемую злость на мать.
В глазах костром полыхает лютая обида и ярость. Он тяжело и часто дышит, то и дело стискивая челюсти, отчего желваки туда-сюда ходят по лицу, на котором напряжена каждая мышца.
Сердитый. Заведённый. Неуправляемый.
Подобное его состояние вызывало во мне дикий страх и тревогу ещё со времён школьной скамьи. Я не понимала, как справляться с этими приступами гнева тогда. Не понимаю и сейчас.
— Знала что? — тётя Даша растерянно смотрит на отпрыска.
— Отец взял с Неё слово! Тогда четыре года назад.
— Ян, о чём говорит наш сын?
— Он запретил Джугели связываться со мной! Понимаешь? Охерел совсем!
Ощущаю болезненный укол под рёбрами. Это разволновавшееся сердце. Оно, ёкнув, начинает биться чаще, активнее перекачивая кровь.
— Она была в больнице. Была блядь! А вы даже не сказали мне об этом! Лгали! — орёт на родителей Марсель.
— Что бы это изменило?
— Мне было важно знать, что она приходила!
— Приходила, попрощаться. Ты же не дурак? Всё прекрасно понимаешь. Она не осталась бы с тобой при любом раскладе.
— Пошёл ты!
— Успокойтесь, пожалуйста, прошу. Давайте вы остынете и мы поговорим дома, — голос тёти Даши дрожит. Она очень переживает из-за случившегося.
— Нет у меня нахрен больше дома! И отца у меня тоже нет! — выплёвывает парень с ненавистью.
Такие страшные слова произносит, что у меня аж холодок по спине бежит.
Зачем же он так?
— Клянусь, ноги моей тут не будет! Слышите?!
— Не кипятись. Не надо так.
— Да отвали ты! — довольно грубо отталкивает от себя Пашу и, последний раз взглянув на родителей, как на врагов своих, уверенным шагом направляется через двор к калитке.
— Марсель, вернись немедленно, — окликает его Дарья Александровна.
Реакции ноль.
— Ты куда? Не уходи!
София порывается побежать за братом, но её успевает схватить за руку Милана.
— Не смей, поняла?! — жёстким взглядом предостерегает.
— Почему это? Я остановлю его!
— Нет. Пусть идёт.
— Не надо! Я не хочу!
— Он на папу руку поднял. Так нельзя, ясно? — цедит старшая сестра сердито.
— Папочка… — горько плачет девочка.
— Ян. Про Джугели… Это правда? Мне нужно поговорить с мужем. Пожалуйста, молодёжь, все идите в дом, — строго наказывает тётя Даша, глаза которой тоже полны слёз.
— Идём, Илон.
Растерянно смотрю на женщин этой прекрасной семьи.
Ступор.
Слов нет.
Кошмар какой-то просто. Кто бы мог подумать, что вечер закончится вот так…
В тот вечер Марсель так и не вернулся. Все мы отчаянно ждали его появления в доме, однако, увы, этого так и не случилось, что лишь усугубило сложившуюся ситуацию, ведь громко поссорились между собой в итоге и его родители, поскольку Дарья Александровна выразила своё возмущение относительно поступка Абрамова-старшего.
Они так ругались! Никогда прежде я не слышала, чтобы эти люди общались друг с другом на повышенных тонах. А тут такой скандал произошёл, что при закрытых дверях их эмоциональные реплики слышно было…
Если коротко, в Москву мы возвращаемся с Пашей вдвоём, накануне безуспешно попытавшись отыскать нашего Кучерявого в Красоморске.
Нет его и в столице. Марсель не объявляется там даже перед концертом, на котором нужно было присутствовать группе.
Проходит день, два, три, четыре, неделя. Его телефон по-прежнему выключен, а местонахождение неизвестно.
