– Я звонила Богдану, он сегодня приедет, будем говорить, – и Матильда перевела разговор на Алешу, рассказала, что он переболел вирусной инфекцией, еще очень слабый, а к врачу надо ехать – если пропустят прием, следующий будет нескоро. Разговаривали сестры тихо, чтобы не мешать Алеше, он дремал.
Когда приезжала Настя, Хелена никогда не появлялась ни на кухне, ни в коридоре, не заходила в комнату Матильды. Она считала Настю виновницей конфликтов с дочерью, утверждала, что если бы Матильда не познакомились с Настей, не побывала в Костроме, всё бы было иначе. Раздался требовательный звон колокольчика.
– Вы сменили звонок? – удивилась Настя.
Не успела Матильда ответить, как грозно прозвучало:
– Матильда, почему тебя до сих пор нет? Я тебя, мерзавку, уволю!
Матильда печально улыбнулась:
– Мания величия, не обращай внимания. Это новая роль мамы – королева.
Матильда медленно встала, медленно вышла. У Насти сжалось в груди, такой жалостью от вида сестры повеяло на нее.
– Она маму часто обижает, – тихо сказал Алеша, он открыл глаза и печально смотрел на Настю. – Если бы я мог ходить, отвез бы бабушку на ту квартиру.
Настя ответила, что Хелена жить одна не хочет и Матильде пришлось бы разрываться на два дома, но всё равно надо пытаться это сделать. В этот миг они с Алешей услышали крик Хелены:
– Я просила тебя приготовить судака, а ты бурды наварила, уволю, вон отсюда, мерзавка!
Послышался звон разбитого стекла, снова звон стекла, Настя поняла, что на пол летит посуда, и первая её мысль была бежать на помощь Матильде; с другой стороны, она понимала, что той очень стыдно за разразившийся скандал. При всей нелюбви к Насте, ранее Хелена ничего подобного не устраивала. Насте послышался стон, она посмотрела на Алешу, он обхватил голову руками, закрыл глаза и что-то шептал, всхлипывая. Настю охватил страх: какой же ужас творится в этом доме, если сын так страдает от своей беспомощности и не может помочь матери. Она стремительно поднялась со стула, вышла в коридор. Дверь в комнату Хелены была закрыта, на полу в коридоре лежала Матильда, она была без сознания, Настя попыталась её поднять, но не смогла это сделать – тело Матильды обмякло и стало очень тяжелым. Пытаясь привести сестру в чувство, Настя хлопала её по щекам, брызгала на нее водой, но всё было тщетно. Позвонила в скорую помощь, чтобы приняли вызов, потом постучала в дверь комнаты Хелены. Получила высочайшее соизволение войти. Настя увидела злую и невменяемую женщину – ее глаза метали молнии, ноздри раздувались, в уголках губ выступила пена, она держала в руках хрустальный бокал, готовясь его бросить.
– Хелена Рудольфовна, Матильде плохо, она без сознания, где у вас аптечка? – говорила Настя и понимала, что все её слова летят в вакуум – перед ней полоумная женщина. Она снова вернулась к Матильде, трясла её за плечи, брызгала водой в лицо, хлопала по щекам. Настя уже потеряла надежду вернуть её в чувство, но Матильда открыла глаза и прошептала:
– Прости меня и маму прости, она не знает, что делает, – прикрыла глаза, но была в сознании.
Настя держала Матильду за руки и шептала:
– Всё будет хорошо, всё будет хорошо, сейчас приедут врачи.
– Алеша, Алеша, – едва слышно говорила Матильда. – Настя, – вдруг нормальным голосом сказала она, – я умру, позаботься об Алеше. Он им не нужен, – она замолчала и потяжелела, снова потеряв сознание.
Скорая помощь увезла Матильду в больницу без сознания, трое суток она была в коме и, не приходя в себя, отошла в мир иной.
Настя сопровождала сестру в больницу и почти сутки просидела возле палаты реанимации, не соглашаясь уходить, пока Глеб не увез её силой.
Потерю сестры Настя переживала тяжело, она впала в депрессию, её ничто не интересовало. Глеб пытался отвлечь жену от печальных мыслей, предлагал ей поехать в Кострому к родителям, но она качала головой: «Нет». Антон и Тоня не понимали, что происходит с их мамой, она большую часть дня лежала на диване, молчала, была бледная, на вопросы детей отвечала с опозданием и невпопад. Глеб не знал, как вернуть Настю к жизни, у него самого душевное состояние было тяжелым, а видеть, как гибнет жена, было выше его сил. Однажды он с работы пришел домой раньше обычного времени, дети были в школе, Настя сидела на диване, обхватив колени руками, она была похожа на маленькую девочку, которую кто-то обидел. Глеб сел рядом с ней, прижал к себе, она не шелохнулась, он прошептал:
– Моя родная, я люблю тебя, наши дети любят тебя, нам плохо от того, что плохо тебе.
Настя подняла глаза, в них боль и тоска, тусклым голосом спросила:
– Глеб, почему на нас так много горя свалилось, за что к нам в дом пришла беда? – она замолчала.
Глеб нежно погладил её руку, взял в свою и поцеловал ладонь.
– В жизни каждого человека есть потери. Они неизбежны, люди не бессмертны.
– Ты хочешь сказать, что человек родился и сделал первый вздох навстречу смерти. Да, никому не дано знать, сколько будет вдохов – в этом мудрость бытия. Родился и живи счастливо – это Бога дар! – она сделала ударение на словах «живи счастливо – это Бога дар!»
