Простить нельзя мстить полностью

– Простить нельзя мстить. Каждый сам решает, где должна стоять запятая, – Тимофей поддержал жену. – Дочь, потери близких и несчастья с дорогими нам людьми, выпавшие на наши семьи, тяжелые, но они учат нас состраданию и вере в то, что добро всё равно побеждает. Наша вера, любовь и надежда помогли выздороветь Юре, найти Тоню. Без веры жить трудно, без любви страшно, без надежды жизни нет.

Мы знаем, что наказание за свои злодеяния получили Зина и её муж. Верь, что возмездие правосудия настигнет убийцу вашего друга, а Хелена и так уже наказана самой жизнью – она одна и никому не нужна.

– Вы мудрые, вы правы, – Настя вытерла набежавшие слезы, по-детски размазывая их рукой и улыбаясь страдальческой улыбкой.

Полина Прокофьевна подошла к дочери, обняла её и прошептала:

– Нас многому научила жизнь, она же давала силы жить.

– Спасибо вам, мои дорогие. Меня многие годы волнует вопрос: человек – он личность или же нет? Волнуют мотивы его поступков, его желания, чувства, эмоции, что в основу мотивов легли. Мне хочется знать, почему одни люди, при всех неурядицах жизни, добры, а другие, имея достаток и власть, жестокие сердцем и злые, несут они миру низкие чувства, всё разрушают и в прах превращают? Вы мне помогли на него ответить. Спасибо, – Настя обняла родителей, – мы с детьми поедем домой, у меня еще много несделанных дел.

Вернулась домой прежняя Настя – энергичная, доброжелательная и рассудительная, спокойная. Только грустинка в глазах и редкая улыбка говорили Глебу, что боль не ушла из её сердца совсем, она просто затихла. Он радовался, что Насте удалось преодолеть себя и не впасть беспросветность уныния.

– Тебе официальное письмо пришло из Парижа, с печатями и марками, – он улыбнулся, – открой быстрее, я от нетерпения сгораю, куда тебя зовут?

В письме на красивой плотной бумаге было официальное уведомление, что картинная галерея готова организовать выставку рисунков Анастасии Дубровской и предлагает обсудить условия, главный распорядитель приглашает её в Париж.

Настя читала письмо, а Глеб, сгорая от любопытства, заглядывал ей через плечо:

– Ну, переводи скорее, что там написано, Настя!

– У тебя родственница парижанка, сам должен уже выучить язык, – весело сказала Настя и рассказала содержание письма.

Настя вернулась из Парижа, выставка прошла успешно, официальные критики и публика высоко оценили творчество художницы, писали о новом чуде, об умении передать в портрете внутреннее состояние и красоту человека. Ей поступило несколько заказов на написание портретов. Настя была счастлива и радовалась жизни, а Тоня ставила новые цели перед сестрой:

– Ищи в Санкт-Петербурге помещение, пригодное для студии. Оно должно быть в хорошем месте, просторное и светлое. Художник, как и обычный человек, оценивается по одежке, то есть по своей студии. И не расплескивайся на эмоции, трепетно общайся со своим вдохновением.

– На первый взгляд, ты железная мадам, а при близком общении ты глубоко верующая в чудо и вдохновение. Спасибо тебе, дорогая моя сестра, за поддержку.

– К моему приезду, а буду я в Питере через два месяца, помещение должно быть найдено! Мой Дом французской моды готовится к открытию, на торжестве я буду сама и хочу решить вопрос по студии для тебя.

Настя нашла помещение, договорилась о подписании договора и ждала Тоню. А для встречи с вдохновением она приехала в Плёс, в загородный дом к своей подруге Марии Румянцевой, в девичестве Черноскутовой – Машеньке, как ласково она её звала. Маша – человек с открытым сердцем к людям, она сама любовь, все, с кем ей приходится общаться, отмечают это главное свойство её характера – быть внимательной и ласковой к людям, даже не знакомым ей, с любовью к ним делать всё, чем она занимается. Когда ей говорят об этом, она улыбается и отмахивается:

– Вам кажется! Я такая, как все!

Вчера они проговорили допоздна, спать легли далеко за полночь: много интересных тем обсудили, многое ещё хотелось обсудить, но время бежало быстро, а силы уже не те, что были в молодости. Настя первая сдалась:

– Машенька, я приехала к тебе надолго, давай спать, мы будем еще много дней и вечеров говорить и говорить.

Заснула она сразу и спала хорошо. Разбудил её голос подруги:

– Настя, ты не спишь?

Настя, улыбаясь и не открывая после сна глаза, тихо говорит:

– Доброе утро, Машенька! Не сплю, но очень хочется понежиться в постельке.

– Не получится понежиться, вставай, – Маша, смеясь, вешает на спинку стула около дивана, на котором спала Настя, тонкий махровый халат, – надевай и выходи, соня! Уже десять часов утра!

– Почему такая спешка? Имею право на отдыхе поваляться.