Антония просматривала почту и обратила внимание на письмо, оно было написано на английском языке, в нем сообщалось, что для нее есть важная информация, но доверить её бумаге неизвестный адресат не решается и просит мадам Лавуан принять его лично, в Париже он будет 27 августа. Ответ просит направить по адресу, указанному в письме. Она внимательно перечитала письмо еще раз, посмотрела на адрес, который ей ничего не говорил – у Антонии не было знакомых в Лондоне, партнеров по бизнесу тоже там не было. Подумала, что надо посоветоваться с мужем: Ларс мужчина умный, выдержанный, поспешных решений не принимает. Антония улыбнулась при воспоминании о муже. Ларс Лавуан старше её на семнадцать лет, но он прекрасно выглядит, следит за собой, занимается фитнесом и придерживается здоровой диеты. «Профессия к этому обязывает», – так он обычно отвечает, когда слышит комплименты в свой адрес. Профессия у него серьезная: Ларс доктор медицины, хирург, очень уважаемый в профессиональной среде и в светском обществе. Он богатый человек и многое сделал по продвижению модельного бизнеса супруги, помимо стартового капитала были использованы его связи. Это именно Ларс познакомил её с Кристианом Диором, в Доме моды которого она сделала первые шаги в профессию модельера.
Встретившись вечером за ужином с мужем, Антония показала ему письмо.
– Тони, – ласково улыбаясь, спросил Ларс, – почему ты считаешь это письмо важным?
– Оно необычно. Интригует как языком, на котором написано, так и содержанием, – она в ответ улыбнулась мужу. – И у меня нет от тебя секретов, это раз, а два – я не знаю, как поступить. Как-то не очень я люблю тайны, они меня пугают.
– Понимаю тебя. В твоей жизни есть тайна или тайны, мы оба не знаем, что за ними стоит. Но я считаю, что лучше раскрыть тайну (для себя, не для общества) и быть спокойным.
– Если бы знать наверняка, что, раскрывая тайну для себя, ты точно её не раскрываешь для общества, да и не уверена я, что полезно знать, что скрывает тайна, – Антония говорила это, задумчиво глядя на мужа, и казалось, она говорит сама с собой, а не ему отвечает.
– Есть такая опасность, но если её бояться, то никогда не узнаешь, что скрывает тайна. А если говорить всерьез и по существу вопроса, дай мне письмо, я попробую навести справки об этом человеке. Потом и решим вместе с тобой, надо ли с ним встречаться, – Ларс был спокоен, уверен, и его спокойствие передалось Антонии.
Прошло несколько дней. Ларс позвонил Антонии утром в её офис и сказал, что есть информация о человеке, написавшем письмо, и он вечером ей об этом расскажет. На вопрос, хорошая ли это информация, Ларс ответил:
– Разная.
День Антонии прошел в волнении, ей становилось то жарко, то, наоборот, её бросало в холод, ей хотелось то смеяться, то плакать. Попросив Изабель сварить ей чашечку эспрессо, Антония вышла в зимний сад, удобно устроившись в кресле с чашечкой кофе и созерцая красивые цветы, уговаривала себя успокоиться: «Ты даже представить не можешь, из какой сферы интересов может быть этот человек, и не трать на гадания свои силы. А вдруг он русский?! – эта мысль пролетела в голове так стремительно, что она чуть чашку кофейную не уронила. – Почему русский? Только потому, что письмо на английском языке? Бред, француз мог написать на английском, чтобы заинтересовать меня».
Немного успокоившись, она вновь вернулась к национальности автора письма: «А если он русский, что такого секретного он мне может сообщить? Мои отношения с Московским Домом моды совершенно открыты… ну… чуть-чуть закрыты, так это у всех так. Вечером, всё узнаю вечером, а сейчас за дела».
Однако совладать с волнением ей не удалось, она задолго до ужина была дома и с нетерпением ожидала мужа.
Ларс выглядел, как всегда спокойным, поцеловал жену и улыбнулся:
– Тони, милая, есть новости, но не надо так волноваться. Сначала ужин, потом беседа.
Правило жизни, которое Ларс никогда не нарушал: сначала принять пищу и только потом вести разговоры, ведь темы могут быть разные, в том числе тяжелые и порой даже вредные, поэтому жизненно важные органы должны быть защищены, так он считал. Серьезное его мнение это или шутка, за пятнадцать лет семейной жизни Антония понять так и не смогла. Но ей нравилась такая установка, она и сама придерживалась её в отсутствие мужа.
Подали кофе. Ларс и Антония сидели в мягких креслах за кофейным столиком, на блюде были сыр и виноград. Взяв в руки виноград, Ларс посмотрел на него и сказал:
– Посмотри, какой красивый виноград: янтарный цвет, прозрачный, налитый соком, будто вином высшего качества, а внутри видны зернышки.
– Странно ты начинаешь разговор, – Антония тревожно смотрела на мужа.
– Не волнуйся, страшного не скажу. Метафора пришла на ум. В винограде видны косточки. Мы видим всё целиком: кожуру, сок и зерна. Нам приятно его держать в руках, нам приятно его есть, нам приятно пить вино из него. Насколько проще и счастливее была бы жизнь людей, если бы люди были чисты в помыслах и открыты в своих чувствах. Злу и подлости места бы не было на Земле.
