— Часто она последней оставалась?
— Раза два в неделю. Когда она уже малость поработала, я ей предложил пару раз в неделю ночную смену, когда мне нужно. У других двух дети, а она одна. Согласилась. За что вы ее вообще ищете-то? Уж явно не за подставу с изнасилованием и не за колеса.
— Нет, но это все имеет отношение к делу. Мистер Вик, к вам сюда она уже больше не вернется, но если случайно ее где-нибудь увидите, не подходите. Свяжитесь с детективом Джонс или детективом Уокер. Побольше бы нам таких свидетелей в Нью-Йорке!
— Да меня туда с ножом у горла и стрекачом в заду не затащишь — пардон. Одно ворье, убийцы, да психи — не в обиду вам сказано.
— Все нормально, — успокоила его Ева.
Выйдя на улицу, она повернулась к Бри:
— Я бы хотела пройтись до клиники, поговорить с доктором, которая ее осматривала. Если хотите заняться поисками этого Честера, могу одна.
Бри вопросительно взглянула на Анналин.
— Да, незачем всюду ходить гурьбой. Если что-нибудь найдем, мы вас известим.
— Аналогично. Раз уж вы назад в управление, перескажете все федералам?
— Ладно, почему бы и нет. Клиника там, квартала четыре пешком, — показала Анналин и пошла вместе с Бри к машине.
— Итак, — начал Рорк, — мы ищем женщину определенного возраста, наркоманку, умелую мошенницу, которая не стесняется водиться с педофилом, знает, как работать в серьезном баре, и умеет играть достаточно хорошо, чтобы Вик ничего не заподозрил. А он — тертый калач. Она не брезгует сексом с незнакомыми мужчинами, причем достаточно грубым, чтобы выдать это за изнасилование, и не прочь помочь похитить и держать в плену женщину, которая старалась ей помочь.
— Да, она просто душка, — от одной мысли о ней Ева начинала испытывать легкую тошноту и ярую злость. — Добавь к этому то, что она достаточно дисциплинированна, чтобы самой все это провернуть и еще в одиночку все устроить к приезду Макквина.
— Как сказали бы здесь, это не первое ее родео.
— Да, — согласилась Ева. — Она уже не первый год в седле.
Клиника пользовалась успехом не меньше бара. Вдоль стен и посреди приемной стояли ряды кресел, и ни одного пустого.
Вокруг кричали младенцы, ныли дети, несколько женщин расхаживали, выставив животы и свидетельствуя о своем намерении произвести на свет еще порцию крикунов и нытиков.
Ева подошла к столу, за которым лихорадочно стучала по клавиатуре женщина в цветастом халате.
— Извините, — устало сказала та, не отрываясь от экрана, — у нас очередь на два часа. Есть еще одна клиника…
— Мне нужно поговорить с доктором Хернандес, — прервала ее Ева.
— Извините, — не вполне искренне ответила та. — У нее пациент. Я могу…
Ева вытащила жетон и сунула ей под нос.
— У нас срочное дело. Я постараюсь как можно скорее, но мне нужно с ней поговорить.
— Подождите минутку. Господи, ну и денек, — проворчала скорее самой себе женщина, поднимаясь, побежала куда-то по коридору и скрылась за поворотом.
— Чего они тут все больные? — неподдельно удивилась Ева. — Ну я понимаю, в Нью-Йорке одно ворье, убийцы да психи, за это мы его и любим. Но в Далласе-то что, эпидемия что ли?
В коридоре послышались торопливые шаги.
— Слушайте, — вернувшись, тихо сказала им женщина, — у нас все кабинеты и смотровые заняты. Люди тут часами ждут, если они сейчас хотя бы увидят живого врача, тут такое начнется. Вы можете с ней поговорить на улице? У черного хода?
— Да запросто…
— Мне придется попросить вас самим выйти через главный вход и обойти здание. Если я вас сейчас пропущу…
— Начнется, понимаем. Спасибо.
— Нет, Ева, тут не эпидемия, — ответил ей Рорк, когда они вышли. — Скорее, нехватка кадров и финансирования, вероятно, тоже, и это единственная бесплатная клиника в округе.
— Ладно, допустим, но я же видела, как выглядит клиника у Луизы. Она тоже бесплатная, и там тоже куча народу, но не настолько же…
— Ева, дорогая, у Луизы, благодаря тебе, с финансированием все в порядке.
— Деньги все равно не мои, — ссутулившись, пробурчала Ева.
— Нет, твои.
— Только потому, что ты сам же их мне и дал.
— Значит, это твои деньги.
— Теперь это уже деньги Луизы, так что неважно. Не нравится мне здесь, — сказала она, когда они обогнули клинику, и повела плечами. — Неухоженный какой-то район, бедный — но я не то имею в виду. Здесь натурально пахнет криминалом, душок такой специфический. Но знаешь, чего-то ему до нашего все равно не хватает. Атмосферы, что ли. Так и вижу: подваливает к тебе грабитель, а у самого этот их дурацкий акцент. Или сапоги ковбойские. А то и вообще шляпа. Ну чисто клоун, как такого испугаться?
— Ева, я просто обожаю тебя и твой узколобый нью-йоркский шовинизм.
В дверь выглянула невысокая темноволосая женщина:
— Это вы из полиции?
— Лейтенант Даллас. Я работаю с детективами Уокер и Джонс. В прошлом октябре у вас был пациент — женщина заявила, что ее недалеко отсюда изнасиловали, у бара «Диаметр». Сарайо Уайтхед. Уокер и Джонс расследовали это дело, а психологом была сестра детектива Джонс, Мелинда.
— Да, я помню этот случай. Вы поймали насильника?
— Его и не существовало. Она инсценировала изнасилование.
— Честно говоря, я сомневаюсь…
