Джо пыталась меня отвлечь. Она больше не злилась. Казалось, девушка справилась со своими чувствами, отпустив обиду и приняв долгожданное для меня решение о прощении, которое, как хотелось верить, не было связанно с выходкой Джонни.
И всё же нашему общению мешала скованность. Мы пришли в паб, когда днем завсегдаи ещё не успевали опомниться после прошедшего, и где в общем-то было даже пустовато. Я принял задумчивый вид, молча смотрел в окно, подперев голову руками. Чай в кружке, на которой виднелись засохшие капли воды, медленно остывал, но я был не в состоянии сделать и глотка, а потому не следил за этим. Джо откинулась на спинку протертого до дыр дивана и тоже глядела в окно, лишь время от времени, разбавляя молчание вежливыми общепринятыми фразами, некоторые из которых даже не предусматривали моего ответа. Вид у неё был уставший, свидетельствующий о том, что последние дни выдались тяжелыми. И я не находил в себе даже малейших сил, чтобы быть для неё опорой и поддержкой, которой вызвался быть во время нашей последней встречи, что ничего между нами не изменила.
Теперь Джо снова была рядом, что должно было радовать, но я не мог радоваться этой мелочи, когда случилось нечто по-настоящему ужасное, с чем, полагаю, ни один из нас не сталкивался. Моя лучшая подруга ушла из жизни в результате насильственного убийства ещё ребенком, и я винил себя. Джонни сделал это решение сам, и я чувствовал себя виноватым вдвойне.
— Что случилось? — спросил я, всполошив наше угрюмое молчание. Джо вопросительно посмотрела на меня, не понимая сути вопроса, что, действительно, был слишком размытым. Я улыбнулся собственной глупости, встряхнул головой, а затем решил уточнить. — Почему ты так боишься больниц?
— Боже мой, нет, — взмолилась Джо, намеренно отвернувшись к окну. — В этой истории нет ничего трагического, но я не готова рассказывать её тебе.
— Ты мне не доверяешь? — я немного поддался вперед. Возложив обе руки на стол, тут же пожалел об этом, ведь он был липким. Я смотрел прямиком на Джо, которая теперь избегала самого короткого взгляда на меня, словно это её могло всё же сломать, на что я и надеялся.
Мне хотелось немного отвлечься. Я спросил её об этом, как только вспомнил брошенное Риком невпопад упоминание об упрямом нежелании Джо кататься на коньках, что наверняка было не беспочвенным, и что моё воображение связывало с паническим страхом девушки перед больничными стенами.
— Не уверена, что сейчас самое время, — она разрешила себе взглянуть на меня украдкой, после чего выпустила длинный вздох. Я её почти уломал. Это было проще простого. — Ты давишь на меня, — я даже не начинал, но не стал перечить девушке. Просто продолжал в упор смотреть на неё, отметив про себя, какой красивой она всё же была. Моё сердце вновь тоскливо встрепенулось, предаваясь угнетающему сомнению, смогу ли я когда-небудь быть ближе к ней, чем был в ту самую секунду. По большей мере, это зависело и от неё, ведь Джо не давала мне и малейшего намека, если я был симпатичен ей, как парень. Хоть я и не подозревал, какими должны были быть эти намеки, но убеждал себя в том, что их всё же не было.
— Жаль, — произнес я, откинувшись на спинку дивана, отправляя контрольный удар. Девушка заламывала руки, сжав ладони в крепкий замок, от которого не отрывала глаз, даже когда стала затем говорить:
— С четырех лет я занималась фигурным катанием. Это не то занятие, что требует исключительно развития таланта, а изначально подразумевает кропотливый труд и усердие, необходимые для того, чтобы чего-то достичь. Поначалу я не находила особого удовольствия от этого, но моей маме нравилось, поэтому я не хотела её разочаровывать, — губы девушки искривились в грустной улыбке, в голубых глазах отразилась печаль. Джо сложила руки на коленях, продолжая рассеяно наблюдать за движением снаружи, когда я наблюдал за каждым её движением. — Я вошла во вкус после первой победы на соревновании. Мне захотелось стремиться к большему, что я и делала, занимая призовые места в численных соревнованиях. Это было жутко приятно, — её глаза остановились на мне, и я улыбнулся, сделав вид, будто понимал, о чем шла речь, хотя подобного мне не приходилось испытывать. Я ни в чем не был первым. Даже не стремился к этому. — В общем, ещё с детства я была слишком упрямая и амбициозная, чтобы слушать кого-либо. В один момент мне просто взбрело в голову стать самой молодой фигуристкой, исполнившей тройной аксель, одна мысль о чем буквально сводила меня с ума, — Джо дала свободу рукам, взмахивая ими в воздухе, вторя произнесенным словам, что разжигали в ней чувства. — И однажды я всё же решилась. Пришла на тренировку намного раньше обычного, разогрелась и стала пытаться. У меня почти получилось, когда я упала. В результате перелом бедра, коленная чашечка выбилась, да ещё и лезвие конька застряло во внутренней стороне бедра, что избавило меня возможности заниматься фигурным катанием и дальше, — девушка резко умолкла.
