— У тебя милое лицо. Я бы даже сказала смазливое. Особенно, когда не изувечено, — она села на широкий подоконник. Прислонившись к стене, я стал напротив неё. — Девчонкам такие нравятся. За твой номер они отдадут мне не только свой голос, — Джо грустно улыбнулась. — А парни всё-равно отдадут свои голоса Джорджине.
— С чего ты взяла?
— Из всей аудитории, по-настоящему, нас слушало, наверное, меньше одной третьей. Всем на это плевать. Даже самой Джорджине. Она-то стала участвовать в выборах только бы мне насолить…
— Зачем?..
— Она невзлюбила меня, как новенькую. Всего-то. На некоторое время я стала привлекать больше внимания, чем она. И ей это не понравилось, — Джо усмехнулась, обернувшись ко мне.
— Ты знала, что она тебя подставит?
— Нет. Конечно, нет, — натянув рукав пиджака, девушка вытерла набежавшие слезы. Я хотел это сделать за неё, получив возможность лишний раз прикоснуться к фарфоровой коже безупречного лица. Но всё, что я сделал, это отвел глаза к окну. — Матильда убедила меня написать ещё одну речь. На всякий случай. Как оказалось, она была права, — как и я, но это не стоило лишнего внимания.
— Что с ней произошло кстати? — спросил я, пытаясь отогнать тоску и сожаление из-за получившегося скудного разговора. Радость от неожиданной встречи развеялась, как утренний туман, и оставалась лишь горечь от впечатлений, что мы сумели подавить на некоторое время.
— У её собаки начались роды, — шмыгнув носом, девушка улыбнулась. В этот раз это было с теплом, которого так не хватало в эти грузные осенние дни. — Не мешало бы ей кстати позвонить, — Джо нахмурилась и достала телефон. — Ты не против?
— Вовсе нет. Подскажи только, где здесь туалет?
— Спустить на первый этаж и поверни направо. Как будешь идти по коридору, найдешь. Я буду ждать тебя здесь, ладно? — её палец уже повис над кнопкой вызова, и Джо только и дожидалась, пока я уйду.
— Ладно. Попытаюсь не заблудиться, — я неловко улыбнулся, а затем вышел.
Всё же я немного заблудился, но, в конце концов, отыскал нужный поворот. Оказавшись в туалете, я был удивлен той чистоте, которой не отличался туалет обычной школы, сродни той, где учился я. Воздух плотный, заполненный сигаретным дымом, а стены исписаны похабными надписями, что большинство парней считают смешными. И всё же более рад я был, обнаружив там Вуди Кертиса, с которым невольно остался наедине.
— Через несколько часов всё решиться, — он ухмыльнулся, остановившись напротив меня, когда я упрямо стоял на его пути, блокируя двери. — Приготовил носовые платочки? От радости Джозефина вряд ли будет плакать…
И я ударил его, не став выжидать и секундой дольше. Терпеть его напыщенную наглость, больше не было сил. Он насмехался над Джо, и, наверное, если бы объектом его насмешек был я, меня бы это в разы не так злило. Пропустил бы мимо ушей, не обратил внимания, забыл в мгновенье ока. Но мало того, что чёртов Вуди обманул девушку, так он ещё и искренне радовался этому, словно это было какое-то достижение.
— Пожалуйста, перестань, — заскулил парень, но я не собирался этого делать.
— Ещё немного и станешь постоянным пациентом в травматологии. Приготовил носовые платочки? Кажется, сейчас из твоего носа польется много крови, — парировал я, прежде чем со всей силой ударил Вуди ещё раз по лицу, отчего из его носа в действительности хлынула кровь. Зубы окрасились в красный, глаза заслезились. Парень даже не пытался отбиваться, изворачиваясь вместо этого от боли, постанывая так, будто я переломал ему, по меньшей мере, все ребра.
Когда я вернулся обратно, Джо заметила избитые костяшки, но не произнесла и слова. Час спустя, встретив Вуди посреди коридора, где его избитого утешала Джорджина, Джо произнесла едва слышное «Спасибо».
***
Джо проиграла выборы. С небольшим отрывом, но всё же проиграла. Я был рядом с ней, когда оглашали результаты, и она не подала даже виду, будто это её хоть сколько-то задело, хоть мне самому стало обидно. Я переживал о том, как это заставит её уйти в себя на некоторое время, оградившись от меня, что было так эгоистично, но так похоже на меня. Но Джо удивила, наверное, всех, когда подошла к Джорджине и поздравила её, обняв ту так, будто они были лучшими подругами. Грустная улыбка не сходила с её лица, и всё же успокаивало то, что она улыбалась, а не разразилась слезами, которые я бы не знал, как остановить.
Вернувшись ко мне, всё чего Джо попросила это большой пиццы с ананасами. И весь оставшийся день мы провели вместе. Заказав, по меньшей мере, три огромных пиццы, мы застряли дома у девушки, где смотрели её старые школьные видео, где время от времени мелькало и моё лицо. В своей растерянности перед неожиданным поражением Джо обратилась к инфантильности, и не будучи по свей натуре сентиментальным, даже я проникся умилением, наблюдая за девочкой, которую упрямо не замечал всё это время.
