— Ты всегда заботишься о других. Я рад, что теперь могу позаботиться о тебе.
Это было приятно, но я могла думать лишь об одном:
***
Хотя жаропонижающее, которое я приняла, не обладало снотворным эффектом, я задремала. А может меня убаюкал боевик с Брюсом Уиллисом и взрывами зданий. Из-за того, что весь день я то засыпала, то просыпалась, я была слегка дезориентирована, когда пришла в себя на диване. Мои ноги все еще покоились на коленях у Хантера, вот только он больше не смотрел телевизор. Открыв глаза, я поняла, что он снова наблюдал за тем, как я сплю.
— Который час?
— Около десяти. Звонила Иззи, спрашивала, как твое самочувствие. Я увидел ее имя на дисплее и взял трубку. Она хотела вернуться и поухаживать за тебой.
— О. Так мило. В последнее время она очень переменилась.
Хантер кивнул.
— Я заверил ее, что ты под присмотром.
— Хорошо. Спасибо, я напишу ей.
Он кивнул.
— Есть хочешь?
— Если я скажу «нет», ты все равно заставишь меня что-нибудь съесть?
Его губы дрогнули в улыбке.
— Возможно.
Он потрогал мой лоб.
— Холодный. Но с последнего приема жаропонижающего прошло уже четыре часа. Не хочешь на всякий случай выпить таблетку и на ночь?
— Боже, я только и делаю, что сплю.
Хантер пошел на кухню, взял таблетки и налил мне стакан имбирного эля. За это время я умудрилась кое-как сесть.
Сев напротив меня на краешек журнального столика, он проследил за тем, чтобы я приняла лекарства, и забрал стакан.
— Знаешь, а ты очень неплохая сиделка.
— Я предпочитаю играть в доктора и медсестру, но и такое тоже сгодится.
— Ну, в отличие от Иззи, я куда более сносный пациент. Я не зову тебя каждые пять минут, чтобы ты выбросил мои грязные салфетки, и не говорю тебе гадости.
— Нет. В твоем стиле, скорее, проспать весь день напролет.
— И раз я весь день проспала, то теперь полночи прободрствую. — Я кивнула на набор для рукоделия. — Так что жди к утру браслетик паршивого исполнения. Мой не будет таким симпатичным как тот, что ты носишь.
Он посмотрел на свое запястье.
— Мне было лет десять или одиннадцать, когда мама заболела. У нее была такая слабость в ногах, что она большую часть времени лежала в постели. Тетя все время приносила ей такие наборы. Чтобы мама на что-нибудь отвлекалась. — Он покрутил браслет на запястье. — Больше всего она любила плести макраме и делать из кожи браслеты. Их у меня было много, но со временем они либо рвались, либо терялись. Остался только один. И когда он тоже порвется, я буду носить твой, паршивый.
Вау. Мои попытки не влюбляться в него с каждым днем все сильнее были обречены на провал.
— Знаешь, Хантер, под твоей маской придурка скрывается по-настоящему замечательный парень.
Он задержал на мне взгляд. Потом встал.
— Давай-ка уложим тебя.
Хантер укутал меня одеялом, потом разделся и лег рядом. В отличие от других ночей, проведенных нами в одной постели, в этот раз на нем остались боксеры. Он обнял меня за талию, притянул вплотную к себе и сжал так крепко, словно боялся меня отпустить. А может я придумала себе то, во что хотела поверить.
Завтра Иззи предстояло вернуться, поэтому сегодня мы, скорее всего, проводили вдвоем последнюю ночь. Я представляла ее иначе, но, может, так нам будет легче.
Через полчаса дыхание Хантера выровнялось, руки расслабились, и я позволила себе уступить медикаментозному забытью, от которого веки отяжелели так, что их стало сложно открыть.
Рано утром он встал, но я не открыла глаза, решив, что он пошел в туалет. Несколько минут он тихо ходил по комнате, а потом я почувствовала прикосновение губ к своему лбу и поняла, что Хантер собрался незаметно уйти.
Он нежно отвел с моего лица локон волос и прошептал:
— Я без ума от тебя, душистый горошек. Прости.
И ушел.
ГЛАВА 31
Мне только-только начало становиться лучше, как наступил тот страшный день. Ну, лучше — это наверное сильно сказано, но у меня появились силы на то, чтобы принять душ и стоять на ногах. После той ночи Хантер навещал меня еще пару раз. Однажды даже принес еду, купленную навынос, и ужастик для Иззи, зная, что она любит такое кино.
В последние двадцать четыре часа я старалась избегать мыслей о прощании и не гадать, с какими словами оно произойдет.
Мое настроение менялось от грустного до взбешенного и обратно со скоростью света, поэтому можно было только гадать, какую именно Нат он застанет.
К несчастью для Хантера, когда он позвонил в домофон, я была в бешенстве. И поэтому вместо того, чтобы, как обычно, дождаться его у двери и в последний раз полюбоваться его проходом по коридору, я приоткрыла дверь и вернулась на диван делать вид, что читаю книгу.
Постучавшись, Хантер вошел.
Я помахала ему, но взгляд не подняла.
