— В основном какую-то бессмыслицу. Говорил, к примеру о том, что хочет насыпать птичьего корма в скворечники у себя во дворе, а потом погружался в воспоминания о своем брате. По всей видимости, скоро день рождения Джейса. Честно, я понятия не имела, что он совершил самоубийство. Я никогда не расспрашивала Дерека об этом, потому что он тесно дружил не только с Хантером, но и с его братом. Да, я знала, что Джейс умер совсем молодым, но Дерек говорил, что причиной его смерти было какое-то генетическое заболевание. Вчера, когда Хантер отключился на нашем диване, я спросила у Дерека, почему он солгал.
— И что ответил твой муж?
— Что это не было ложью. Джейс болел, и Дерек предпочел запомнить, что его жизнь прервалась из-за болезни, пусть формально это и было самоубийство.
— То есть он покончил с собой из-за болезни?
— Да. И Хантер так и не смог с этим смириться. Они были очень близки.
Какое-то время Анна молчала, пока мы обе постигали чудовищный смысл того, что она рассказала.
— Нат, он повесился. У себя в ванной.
Моя грудь задрожала от слез. Было и так тяжело потерять близкого человека из-за болезни, а если добавить трагедию самоубийства... зачастую те, кто оставался в живых, испытывали огромное чувство вины.
— Ты в порядке? — спросила Анна. По ее дрожащему голосу я поняла, что она тоже плачет.
— Нет.
— Понимаю. Страшно даже подумать. У меня даже не получилось рассердиться на Дерека за то, что скрыл это от меня. Потому что как только он рассказал, мне стало так плохо, что я пожалела, что спросила его. Теперь не могу перестать представлять эту сцену у себя в голове.
Мы с Анной проговорили еще два часа. Я заставила ее пересказать — трижды — каждый момент вчерашнего вечера, который она могла вспомнить. К тому времени, как мы отключились, меня мучила адская головная боль, но она не шла ни в какое сравнение с болью в груди.
Мне хотелось улететь в Калифорнию и обнимать Хантера, пока тот скорбел по своему брату. И было уже даже неважно, что мы больше не вместе. Я просто хотела быть рядом ради него.
Ночью я долго не могла уснуть. В голове роилось множество мыслей. Существовала ли взаимосвязь между трагедией Хантера и тем, что он не хотел со мной отношений? Может, у него возник страх перед привязанностью? Он рано потерял и мать, и брата. Может, эти потери оставили болезненные боевые шрамы, из-за которых он стал бояться сражаться за свое сердце?
Пусть Анна и пролила на душу Хантера свет, для меня этот мужчина по-прежнему оставался загадкой. Около полуночи я взяла с тумбочки телефон. Мои пальцы зависли над именем Хантера в списке контактов.
Решив не звонить, а написать смс, я подумала, что таким образом приоткрою дверь коммуникации между нами, а дальше пусть выбирает сам — поговорить со мной или снова захлопнуть эту дверь перед моим носом. Еще десять минут ушло на подбор правильных слов, и в итоге я ограничилась простым сообщением:
Наталия: Думаю о тебе. Хочешь поговорить?
С зачастившим пульсом я отправила сообщение и принялась ждать ответа. Отчет о доставке пришел моментально. Уведомление о прочтении появилось еще через десять секунд. Когда на экране замигали три точки, я затаила дыхание, и в моих венах запульсировало предвкушение. Через десять секунд точки исчезли, и я шумно выдохнула. И замерла в надежде, что они исчезли, потому что Хантер закончил писать, и его ответ уже мчался по воздуху ко мне в телефон.
Прошло пять минут.
Десять минут.
Полчаса.
Час.
Но ответа я так и не дождалась.
Мне было бы проще принять, что он не ответил, если бы мое сообщение осталось непрочитанным, или на экране не замигали бы точки, означающие, что он раздумывал над ответом. Тогда я гадала бы, получил ли он мою смс, и во мне еще теплилась бы надежда. Но тут гадать было не о чем. Хантер прочитал мое сообщение и решил не утруждаться ответом.
ГЛАВА 33
Постукивая ногой, я считал гудки. После четвертого меня перекинуло на автоответчик. Я сбросил вызов и набрал номер Джейса еще раз.
Что-то было неладно. Я схватил ноутбук с рабочими документами и по дороге к выходу заглянул в кабинет начальника.
— Мне нужно кое-что выяснить в строительном департаменте, — соврал я. — Вернусь через пару часов.
В машине я включил музыку, надеясь расслабиться за полчаса дороги до Джейса. Но все получилось наоборот. Каждая песня и каждая миля только усугубляли мое дурное предчувствие.
