"Правду говорят, что в Рождество случаются чудеса!"
========== Одинокая глава. ==========
Пока я писала фанфик, в колонках играла эта песня: Jonas Brothers – Turn Right
Канун Рождества, когда все нормальные люди сидят дома в кругу семьи, поедают курицу с аппетитно подрумянившейся корочкой, салаты, маленькие бутерброды с паштетом, запивая всё это великолепие вином или игристым шампанским. Перед ними стоит телевизор, по которому идут передачи и фильмы, вроде «Один дома» или же «Гринч – похититель Рождества». Все родные переговариваются друг с другом, перекидываются шутками, громко смеются.
Позже, набив свои животы, родители и их непоседливые детишки идут вешать над камином именные шерстяные носки, в которых поутру должны оказаться подарки. Мамы и папы, бабушки и дедушки, девочки и мальчики собираются около нарядной пышной ёлки, обвешанной яркими игрушками и гирляндами, поют рождественские песни, устраивают мини-спектакли, сценарии которых заучивали весь год. А под ночь, когда все собираются ложиться спать, ставят на столик возле камина стакан тёплого молока и тарелку вкусного печенья.
Как же она скучала по таким дням…
- Доллар за «Jingle Bells», остальную мелочь можешь забрать себе, - посетитель кинул в банку одну купюру и несколько монеток разного достоинства, оставшихся после обильного ужина, и тяжёлой поступью зашагал к своему столику, который помимо него занимала краснощёкая девушка с милыми ямочками на щеках.
- Мог бы и больше дать, - ему вслед послышалось ворчание, но всё же, монетки полетели в нагрудный кармашек униформы.
У Аннали было множество причин ненавидеть свою жизнь, и эта одна из них. Девушка тяжко вздохнула и коснулась пальцами клавиш старого пианино. Не ради этого она семь лет училась музыке, каждый день репетируя произведения Баха, Шопена и Бетховена. Узнай её преподаватели, чем она сейчас занимается, они бы точно схватились за свои головы и все в один голос запричитали, что девушка послала свой талант ко всем чертям. И они были бы правы.
Стоило заметить, что причина, по которой она находилась тут, а не, например, в какой-нибудь консерватории, заключалась лишь в том, что ещё в школе Анна совершила одну непоправимую ошибку, за которую расплачивалась уже целых четыре года. Не то, чтобы девушка считала, что рождение ребёнка – это ошибка. По крайней мере, поначалу именно так и было. Но стоило увидеть маленькие ручки, сжимавшие её большие пальцы; глазки, которые жмурились от яркого света и беззубую улыбку, - сердце Аннали тут же растаяло. Маленькое существо на руках покорило душу семнадцатилетней девушки.
Ради ребёнка стоило собраться. Каждый раз она убеждала себя в том, что именно так и подобает поступить матери-одиночке: не жаловаться на свою судьбу, а трудится в поте лица, чтобы добыть ребёнку пропитание, приобрести качественную, но недорогую одежду, из которой её сын стремительно вырастал, купить игрушки, заплатить за квартиру, наконец, уделить себе, родимой, немного времени. Больше всего на свете она боялась того, что однажды ей придётся отказаться от своих принципов, и пойти в бордель… Или куда там принимают молоденьких девушек, которые испытывают особую нужду в деньгах? Аннали не хотелось, чтобы потом, в будущем, её сын страдал, зная, какое у его матери было тёмное прошлое.
Проиграв короткое вступление, Анна запела рождественскую песню, которую, если ей не изменяла память, она исполнила если не сто раз, то семьдесят это точно. Девушка знала её наизусть, и могла петь уже на автомате. В её репертуаре имелось ещё несколько рождественских мелодий, заученных не хуже «Jingle Bells».
Её прервал гул, раздавшийся позади, где по идее, находилась входная дверь. Она обернулась. Публика не обращала на юную исполнительницу своего внимания. Все взгляды были прикованы к толпе, которая разрасталась с каждой секундой всё больше и больше.
«Очередная бродвейская знаменитость, почтившая своим вниманием наш скромный ресторанчик», - подумала девушка и грустно улыбнулась.
Что же, пора было возвращаться к своей законной работе. Аннали опустила крышку пианино и спустилась по ступенькам вниз. Вытащив свой блокнот, она быстрым шагом пересекла основной зал и подошла к стойке, за которой стоял Ричард – неизменный бармен, правая рука хозяина заведения, и просто замечательный парень, не раз выручавший девушку в трудные дни.
- Шумно, однако, стало, - сказал парень, стоило подойти Анне к нему ближе.
- Ты не видел, кто там пришёл?
- Не-а, - тоскливо произнёс Ричи. – Я минутой позже вернулся из кладовой, а тут уже такое скопище народа. Похоже, знаменитость большой величины!
- Я даже не могу расслышать имени.
- Я тоже. Девушки особенно громко кричат. Правда, это больше писк напоминает.
