Я постаралась сидеть незаметно, практически слилась с мебелью. Тихо попросила счет у официанта. И слушала дальше.
– Бэллочка, – тихо возразил мужчина, – Спартака невозможно убрать. Много кто пытался, но пока не у кого не вышло. Найди другого. И прекрати лезть ко мне со своими проблемами. Давай просто поужинаем.
«Бэллочка» перестала изливать свои проблемы на собеседника. А я постаралась незаметно исчезнуть из ресторана, радуясь, что хозяев я так и не встретила.
И что теперь делать? Вновь идти в «Престиж» и спасать Кузьму? А ему нужно, спасение это? А если его и вправду того, уберут? В горле появился ком. Нет, он бесспорно, скотина. Но я не могу все пустить на самотек!
Поймала такси и направилась в сторону фирмы Спартака. А может, позвонить сначала? Ну да, так он мне и ответил. Особенно после нашей последней встречи.
Я торопливо вошла в офис. Лестница? Или лифт?
Решила не рисковать. Не хватало еще биться в истерике в крошечной кабине лифта. И потопала по лестнице. Оказавшись на четырнадцатом этаже, осторожно открыла дверь. Все здесь было точно так же, как и два месяца назад. Та же секретарша, те же стеклянные двери в кабинет генерального.
– Добрый день, – поздоровалась я с секретарем, – Мне нужно срочно поговорить с Кузьмой Владленовичем, – говорила я, – или со Львом.
– Львом Федоровичем? – переспросила девушка.
Осторожно кивнула. Не знаю я его отчества, что уж поделать.
– Как Вас представить? – поинтересовалась девушка.
– Илона Сладковская, – ответила я и уселась на диванчик, собираясь ждать аудиенции у великого Спартака.
– Вкусняшка? – раздался знакомый удивленный голос. Подняла голову. Лев стоял посреди приемной, спрятав руки в карманы, – Ты как здесь? А ты… А ну, пойдем.
Лев как-то подозрительно осмотрелся по сторонам и потащил меня за руку в кабинет Спартака.
– Ольга Юрьевна, – прокричал он на ходу, – Забудь о ее приходе!
– Вы куда меня тащите? – возмутилась я.
– В общем, так, слушай сюда, – перебил меня Лев, – Пойдешь сейчас в дальний кабинет, и ни в коем случае не уходи. Поняла? Дождись его. Ладно?
– Вы не понимаете, – перебила я парня, – Я случайно услышала, как моя мать собирается убить Кузьму. Я в ресторане обедала, а там она за соседним столиком. И они… Она четко сказала, что хочет Спартака заказать!
Я немного не рассчитала, и мое показное спокойствие медленно начало перерастать в истерику.
– Не первый раз, Вкуняшка, – хмыкнул Лев, – Она его постоянно кому-нибудь заказывает. Он просто не хочет ее садить, потому что она – твоя мать.
– Как? – не поняла я.
– Не хочет, чтобы ты страдала еще больше, – сурово проговорил Лева.
– Да мне плевать на нее! – почти прокричала я, – Пусть катится к чертям. Я ее видеть не хочу.
– А Спартака? – Лев испытывающим взглядом сверлил мое лицо, – На него тоже плевать?
– На него нет, – честно ответила я.
– Это клево! – заулыбался парень, – Все, прячься там. Включи телек. Можешь делать все, что хочешь. Давай, давай. Только тихо посиди, ладно?
Я послушно спряталась в тайной комнате за шкафом. Включила телевизор. Налила себе чай в кружку, и уселась на диван. На экране несколько квадратиков показывали картинку. Но мой взгляд замер только на одном окошке. На кабинете через стенку от меня.
– Поздравляю, тебя вновь хотят убить, – жизнерадостный голос друга раздражал, как и все кругом. Меня все бесило, нервировало. И больше всего – мой пофигизм ко всей ситуации. Месяц назад я твердо решил не лезть к Изабелле, поскольку сомневался, что не придушу ее. А если придушу – будет страдать Илонка. Эта стерва ведь ее мать.
– Я тебе в последний раз говорю, – не унимался друг, – Я больше не буду просто ждать. Я сам прижму ее.
– Не смей, – тихо проговорил я.
Занял свое место за столом, и принялась перебирать бумаги. Не было у меня, если честно, желания, работать. И зачем приперся? Сидел бы дома. Пил бы, как и раньше. Так нет же, что-то меня потянуло сюда.
Оперся локтями в стол, прижал ладони к лицу.
– Не в курсе, как у Вкусняшки дела? – зачем-то спросил Лева, хотя и сам без меня прекрасно знал, как у нее дела. Друг по моей просьбе регулярно наводил справки. У Илонки все отлично. Новая семья. Новая мечта. Книгу пишет. Все у нее хорошо. Правда, похудела немного. И волосы отросли.
Вспомнил, как ее пряди скользили сквозь мои пальцы тогда, в самый первый раз. Постарался отодвинуть картинку далеко-далеко.
– Может, хватит ее так называть? – пробормотал я.
– А все же? – не унимался друг.
– Нормально все, – откинулся на спинку кресла, – Вчера у редактора была. Скоро первую часть отдаст.
– Кузьма, ты мне друг, – серьезно начал Лева, – Но хватит уже, а? Иди к ней. Расскажи все как есть. Она поймет. Столько времени прошло. Она выслушает тебя.
– Она точно не простит, – тихо проговорил я, – Я все сделал, чтобы свалить из ее жизни. Думал, ребенок удержит. И тут облом. Нет ребенка.
Мне было отчаянно больно и плохо. Физически плохо. Как ломки у наркомана. Понимал, нужна она мне. Просто нужна. Но не примет меня. Точно не примет.
– Понимаю, у тебя характер, но ты хотя бы попытайся, – не унимался друг.
