– Кевин Спинелла, газета «Аргус». Нет ли у вас каких новостей о Майкле Харрисоне?
– Боюсь, что нет. Посмотрим, не объявится ли он на собственной свадьбе.
Журналист взглянул на часы:
– Оттягивает до последнего, а?
– Это будет не первым в истории опозданием жениха на свадьбу, – улыбнулся Грейс и двинулся мимо репортера дальше.
Спинелла, однако, и не думал оставлять его в покое и бросился следом:
– Как вы считаете, детектив-суперинтендант, Майкл Харрисон жив или мертв?
Рой на мгновение остановился и ответил:
– На данный момент мы ведем розыск пропавшего без вести.
– А можно узнать ваши соображения на сей счет?
– Прошу прощения, больше мне нечего вам сказать. – Грейс толкнул тяжелую дверь и шагнул в сумеречный притвор.
Каждый раз, оказываясь в церкви, он испытывал двойственное чувство. Следует ли ему снять с крючка подушечку, опуститься на нее на колени и помолиться, как делает большинство людей? Как он и сам делал еще в детстве, рядом с отцом и матерью, почти каждое воскресное утро. Или же просто сесть на скамью, чтобы Бог – в существовании которого он давно уже сомневался – услышал его гнев? Долгое время после исчезновения Сэнди Рой приходил в церковь и молился о ее возвращении. Порой посещал службу, но чаще появлялся, когда там никого не было. Сэнди была неверующей, и, так и не услышав за последние несколько лет ответа на свои молитвы, Грейс все более утверждался в агностицизме. Молиться ему уже представлялось неправильным.
«Верни мне Сэнди, и тогда я выложу в молитве всю свою душу. Но не раньше. Договорились, мистер Бог?»
Грейс миновал выставленные рядком мокрые зонтики, искрещенную тесемками доску объявлений, стойку с брошюрами с распорядком церемонии, на титуле которых было напечатано: «Майкл Джон Харрисон и Эшли Лорен Харпер», а затем вошел в зал, немедленно ощутив столь знакомые запахи сухого старого дерева, заношенной одежды, пыли и расплавленного воска. Несмотря на обилие цветов, ими здесь почему-то совершенно не пахло.
В проходе и нефе стояло около дюжины человек; все молчали, словно участники массовки, ожидающие сигнала режиссера на съемках фильма.
Рой быстро оглядел группу и кивнул Эшли. Бледная как полотно, она держала под руку высокого мужчину в черном сюртуке – по-видимому, своего отца. Рядом с ними стояла женщина, приехавшая с невестой. Даже на шестом десятке она сохраняла привлекательность, хотя чувствовалось, что на ее долю выпало немало испытаний. Марк Уоррен, в синем костюме с белой гвоздикой в петлице, составлял компанию симпатичной паре, обоим было лет по тридцать с небольшим.
Внезапно полицейский понял, что все собравшиеся смотрят на него. Эшли разрядила обстановку, прерывающимся голосом поблагодарив Грейса за то, что он пришел в церковь, и представила его сначала матери Майкла, явно пришедшей в смятение, а затем красивому представительному мужчине, которого Рой принял за отца невесты. Тот, однако, оказался ее дядей. Он дружелюбно пожал Грейсу руку, назвался – Брэдли Каннингем – и, не отводя взгляда, произнес:
– Рад познакомиться, детектив-суперинтендант.
Уловив явный североамериканский акцент, Рой поинтересовался:
– Вы из США? Откуда именно?
Каннингем оскорбленно нахмурился:
– Вообще-то, я канадец, из Онтарио.
– Приношу свои извинения.
– Ничего страшного, это типичная для англичан ошибка.
– Наверняка вы и сами затрудняетесь определить, из какой части Великобритании тот или иной человек, – парировал Грейс.
– Да, вы правы.
Рой улыбнулся и окинул визитку канадца одобрительным взглядом:
– Приятно видеть, что кто-то оделся на свадьбу должным образом.
– Вообще-то, эти штаны жутко тесные! – пожаловался Каннингем. – Взял напрокат у ваших хваленых «Мосс бразерс», да вот только, похоже, штаны мне подсунули на размер меньше! – Внезапно он помрачнел. – О чем я говорю? Все это просто ужасно, не так ли?
– Да, – кивнул Грейс, несколько смутившись. – Просто ужасно.
Тут в их беседу вмешалась Эшли, представив Роя викарию, его преподобию Сомпингу, низкому бородатому мужчине в белой сутане с жестким воротником, со слезящимися, налитыми кровью глазами. Священник явно злился и даже не пытался скрыть это.
– А я ведь говорил мисс Харпер, что церемонию нужно отменить! – бушевал он. – Это же просто неразумно, зачем подвергать себя таким мучениям! А гости? Полный абсурд!
– Он придет, – всхлипнула Эшли. – Придет, я знаю! – Она умоляюще обратилась к Грейсу: – Пожалуйста, скажите ему, что Майкл уже в пути!
Полицейский посмотрел на невесту, такую печальную и беспомощную, и с трудом удержался, чтобы сочувственно не обнять ее. Бедная девушка являла собой живое воплощение отчаяния. Ему так и захотелось врезать этому спесивому церковнику.
– Майкл Харрисон еще вполне может появиться, – произнес он.
– Тогда ему следует поторопиться, – холодно отозвался священник. – У меня через час назначена следующая свадьба.
– Мне казалось, что здесь церковь, а не супермаркет, – огрызнулся Рой, возмущенный столь бесчувственным отношением викария к Эшли.
Преподобный Сомпинг разгневанно уставился на Грейса, однако не выдержал его взгляда и, словно бы оправдываясь, буркнул:
