– Приезжай, конечно. И не торопись. Уж они-то точно тебя дождутся, никуда не денутся.
Грейсу всегда нравился мрачный юмор Клио.
– Ладно, буду через десять минут.
Для субботы транспортный поток оказался неожиданно плотным, и потому Рой только через двадцать минут достиг оживленной круговой развязки, с которой свернул, следуя указателю «Судебно-медицинский морг Брайтон-энд-Хова», и затем медленно въехал в кованые железные ворота на кирпичных опорах. Ворота оставались открытыми круглые сутки. В качестве напоминания, подумалось Грейсу, что мертвые не соблюдают рабочий график.
Место это было ему знакомо, и даже чересчур хорошо. Безликое здание с жутковатой атмосферой. Длинное одноэтажное строение с серой облицовкой под крошку на стенах и подъездом, снабженным козырьком – достаточно большим, чтобы там поместилась «скорая помощь» или фургон. Судебно-медицинский морг служит транзитной остановкой в путешествии в один конец – могилу или печь крематория – для людей, умерших скоропостижной, насильственной или подозрительной смертью, а также для скончавшихся от стремительно развивающейся болезни вроде вирусного менингита, когда вскрытие способно расширить медицинское представление о недуге и тем самым однажды помочь живым.
И все же вскрытие представляет собой сущее надругательство над человеком: того, кто всего лишь день-два назад ходил, разговаривал, читал, занимался любовью – да чем угодно, – вспарывают и потрошат, словно свинью на колоде мясника.
Думать об этом Рою не хотелось, однако подобные мысли сами лезли в голову – он присутствовал на многих вскрытиях, так что процедура была ему хорошо известна. Сначала отворачивают кожу на голове, отпиливают верхушку черепа, извлекают мозг и разрезают его на сегменты. Потом вскрывают грудную клетку и достают все внутренние органы, которые затем тоже рассекают и взвешивают, а отдельные кусочки отправляют на патологическую экспертизу. Остатки же, запихнув в белый полиэтиленовый пакет, зашивают внутри трупа, ну прямо как начинку в фаршированной птице.
Грейс припарковался за синей маленькой спортивной машиной «эм-джи», возможно принадлежавшей Клио, пробежал под дождем до главного входа и нажал на звонок. Синяя дверь с матированным стеклом весьма уместно смотрелась бы в каком-нибудь загородном доме.
Через пару секунд дверь эту открыла тепло улыбающаяся Клио Мори. Всякий раз, когда Рой видел ее здесь (что, надо сказать, случалось довольно часто), он удивлялся тому, сколь неуместно присутствие этой невероятно привлекательной молодой женщины – возрастом около тридцати, с длинными светлыми волосами – в этом заведении. Ну с какой стати она облачилась в зеленый хирургический халат, сверхпрочный передник и белые резиновые сапоги? Да обладая такой внешностью, Клио запросто могла бы стать моделью или актрисой, а уж со своим незаурядным умом наверняка сделала бы карьеру в любой области, где бы только ни пожелала, – и вот пожалуйста, нашла себе занятие. Оформлять трупы, готовить их к вскрытию, а потом придавать им приличный вид – и при этом стараться хоть немного утешить являющихся на процедуру опознания близких, неизменно пребывающих в шоке. Вдобавок по большей части Клио работала в морге в одиночку.
Моментально, как это всегда и происходило, дала знать о себе вонь – мерзкий, до тошноты приторный запах дезинфекции, насквозь пропитавший все здание.
Из узкого вестибюля они свернули налево в похоронное бюро, одновременно служащее приемной. Это была комнатка с тепловентилятором на полу, выкрашенными розовой фактурной краской стенами, розовым ковролином, г-образным рядом кресел для посетителей и небольшим металлическим столом, на котором располагались три телефона, стопка маленьких коричневых конвертов с напечатанной надписью «Личные вещи» и зелено-красный гроссбух с тисненными золотом заглавными буквами на обложке: «ЖУРНАЛ РЕГИСТРАЦИИ МОРГА».
На одной стене под лампой дневного света висело несколько сертификатов на имя Клио Мори, в том числе диплом Королевского института здравоохранения и еще один, побольше, Британского института бальзамирования. На противоположной стороне размещался монитор, на котором периодически менялись виды с камер наблюдения – спереди здания, сзади, по бокам и, наконец, крупным планом с главного входа.
– Хочешь чашечку чая, Рой?
Ясные голубые глаза Клио удерживали зрительный контакт с ним несколько дольше, нежели того требовал простой вопрос. Какая славная у нее улыбка. Невероятно теплые глаза.
– Было бы неплохо.
– Какой предпочитаешь: «Инглиш брекфэст», «Эрл грей», индийский, китайский, зеленый, мятный, с ромашкой?
– Я думал, здесь морг, а не «Старбакс».
– Кофе у нас тоже есть, – усмехнулась Клио. – Эспрессо, латте, колумбийский, мокко…
Грейс поднял руку:
– Просто крепкий чай с молоком.
– Цельное молоко, обезжиренное, соевое…
Тут уж он вскинул обе руки:
– Да любое, какое открыто. Джо еще не подъехал?
Рой попросил Джо Тиндалла из отдела судебно-медицинской экспертизы присутствовать при осмотре.
– Нет, не подъехал. Хочешь подождать его?
– Да, давай подождем.
