– Да? – Несостоявшийся шафер недоверчиво покосился на стакан Грейса.
Тем временем к ним подошла Эшли и резко выпалила:
– Марк, не пора ли тебе подышать свежим воздухом?
Рой чувствовал: что-то здесь не так, но вот только не мог определить, что именно.
Внезапно Уоррен ткнул его пальцем в грудь:
– Знаете, в чем ваша проблема? Вам ведь н-насрать, так ведь?
– С чего вы так решили?
Марк по-идиотски ухмыльнулся и сорвался на крик:
– Да бросьте! Вы же, копы, не любите богатых – что, скажете, не правда? Пошли мы на хрен, а? Вы слишком заняты своими дурацкими р-радарами, всё водил, которые превышают скорость, отлавливаете! Что вам за дело до какого-то б-богатенького б-бедолаги, которого неудачно разыграли? Так ведь можно остаться без жирного навара, что с водил получаете, да?
Грейс умышленно понизил голос практически до шепота, зная, что это вынудит крикуна тоже говорить потише:
– Мистер Уоррен, я не имею никакого отношения к дорожной полиции. Я здесь для того, чтобы попытаться помочь вам.
Марк наклонился поближе, чтобы расслышать полицейского:
– П-прошу п-прощения, не понял.
Все так же тихо Рой продолжил:
– Когда я учился в полицейском колледже, нам частенько устраивали смотры. Я всегда надраивал свою пряжку до зеркального блеска. И как-то раз командир заставил меня снять ремень и показал всем обратную сторону моей пряжки. Помню, как мне тогда стало стыдно: ее-то я совсем и не чистил. Зато я хорошо усвоил урок: не только то, что у всех на виду, имеет значение. – Вскинув брови, он внимательно посмотрел на Уоррена.
– И что это знч… значит?
– Подумайте сами об этом на досуге, мистер Уоррен, прежде чем в следующий раз будете отмывать от грязи свой «БМВ».
С этими словами Грейс развернулся и покинул банкетный зал.
Усевшись за руль, Рой под стук дождя погрузился в размышления. Причем погрузился настолько глубоко, что даже не сразу заметил на стекле под дворниками штрафной талон.
«Вот же сволочи!»
Он выбрался из машины, схватил квитанцию и разорвал целлофановый пакет. Тридцать фунтов за превышение указанного на парковочном талоне времени всего на пять минут! И ведь на казенные расходы штраф не спишешь – шеф строго-настрого запретил подобные фокусы.
«Надеюсь, мистер Брэнсон, ты оценишь мою жертву, кайфуя в выходные в Солихалле!»
Грейс скривился и с отвращением швырнул квитанцию на коврик для ног возле пассажирского сиденья. И снова вернулся мыслями к Марку Уоррену. А затем перенесся на пять лет назад, когда он ездил в США, где проходил в Академии ФБР в Куантико двухнедельный курс по судебно-медицинской психологии. Экспертом за такой срок, конечно же, не станешь, однако его научили доверять собственному чутью, а также должным образом интерпретировать язык тела.
И язык тела Марка Уоррена совершенно не соответствовал ситуации.
Этот человек потерял четырех близких друзей. Да плюс еще его деловой партнер пропал без вести – возможно, тоже был мертв. Даже скорее всего. Так что сейчас Уоррен должен пребывать в шоке, замешательстве, оцепенении. Но никак не в гневе. Для этой стадии пока еще прошло слишком мало времени.
Кроме того, Рой заметил, как Уоррен отреагировал на его последнее замечание о мойке машины. Вне всякого сомнения, таковое задело Марка за живое.
«Уж не знаю, что там у вас на уме, мистер Марк Уоррен, но отныне моя святая обязанность выяснить правду».
Грейс достал телефон, набрал номер и стал слушать гудки. Однако, хотя субботним днем велика была вероятность попасть на автоответчик, в трубке все же раздался живой голос. Женский. Приятный и мелодичный. По такому голосу сроду не догадаешься, чем его обладательница зарабатывает на жизнь.
– Судебно-медицинский морг Брайтон-энд-Хова, – произнесла женщина.
– Клио, это Рой Грейс.
– Приветик, Рой, как делишки? – Вместо привычной официальной Мори внезапно прибегла к кокетливо-шаловливой интонации.
Неожиданно для себя Грейс обнаружил, что флиртует с Клио:
– Спасибо, ничего. Впечатлен, что ты вкалываешь в субботу.
– Мертвые не следят за днями недели. – Чуть помолчав, его собеседница продолжила: – Хотя живым вроде как тоже на это плевать. Во всяком случае, большинству, – поспешно добавила она.
– Прямо-таки большинству?
– Насколько я могу судить, многие люди толком не знают, какой сегодня день недели, – они только делают вид, будто следят за этим, но на самом деле им плевать. А тебе так не кажется?
– Мне кажется, что ты слишком уж ударилась в философию, учитывая, что на дворе дождливая суббота.
– Ну, вообще-то, ты угадал: я изучаю философию в Открытом университете. И мне нужно отрабатывать на ком-то свои аргументы, ведь с покойниками особо не подискутируешь.
Рой улыбнулся:
– Как жизнь, Клио?
– Да ничего.
– А почему голос такой грустный? Чем-то расстроена?
– Да все в порядке, Рой. Я просто устала. Торчу здесь одна целую неделю… Ввиду нехватки персонала – Дуг в отпуске.
– Скажи, а те парни, что погибли во вторник вечером, они все еще в морге?
– Да, здесь. И Джош Уокер тоже.
– Это который потом в больнице умер?
– Ага.
– Мне нужно подъехать, взглянуть на них. Можно прямо сейчас?
