Трудно сказать, что спасло нас больше – то ли неожиданно большая наша скорость, то ли дальний свет, но первый выстрел всего лишь снес наше боковое зеркало, а второй проделал достаточно аккуратную дырку в середине лобового стекла, но не в наших головах, выше пуля ушла. Впереди, в глубине тоннеля, которую невозможно разглядеть снаружи, дорога была перегорожена машинами, но я сразу не смог сказать точно, насколько глухо. Осталось только резко тормозить, и убирать руль резко левее, уходя с линии огня. Джонни чуть ли не по пояс высунулся в окно, и начал стрелять короткими очередями просто вперед, в сторону соперника. Наша машина остановилась, качнувшись носом вперед, и у меня закончились мысли, оставив работать только рефлексы. Если я сейчас просто спрячусь за нашей машиной, то нас зажмут, это понятно – простая ловушка в тоннеле сработала. Потому я выскочил на асфальт у самой боковой стены, и что есть сил рванул вперед, к стоящим поперек дороги трем машинам, надеясь только на то, что соперник инстинктивно прижмет головы под огнем Джонни. Автомат я оставил в салоне машины то ли случайно, то ли осознанно – не идет у меня с автоматом дружба как-то, пистолету доверяю больше. Мне казалось, что я бежал минуты три, хотя прошло наверное не больше двух-трех секунд – шагов моих не было слышно из-за грохота выстрелов.
На ходу выхватываю пистолет, и буквально запрыгиваю животом на капот крайней машины, получая очень сильно в подбородок своим же запасным магазином из разгрузки. За машиной сидит женщина, в руках ружье – спряталась от выстрелов Джонни, но увы – не от меня. Три метра между нами, и она даже успевает глянуть удивленно на меня, когда я стреляю ей в голову, и сразу же попадаю. За следующей машиной спрятался мужчина, сидит на корточках, тоже с ружьем. Вот они оба в нас и стреляли, насколько я понял, и оба не попали. Стреляю в него раз – мимо, он начинает так же на корточках смещаться в промежуток между машинами, и от этого я не попадаю ещё раз, вижу, как пуля рикошетит от крыла машины. Джонни дает со своей стороны короткую очередь, тоже мимо, но мужчина зажат между двух огней капитально. Он понимает ситуацию первый, кидает оружие на асфальт, поднимает руки вверх, и громко кричит:
– Не стреляйте, не стреляйте, я сдаюсь!
– Ложись на землю, лицом вниз. – Так же громко ору я, просто от адреналина и напряжения. – Джонни, бегом сюда, держи его на мушке. Осторожно, тут ещё может кто-то быть!
Как только Джонни перелезает через баррикаду, и берет на прицел лежащего смирно мужчину, я бегу обратно к нашей машине: внутренний голос четко говорит мне, что это не конец, и что не надо быть Шерлоком Холмсом чтобы связать тех дамочек в жуке на стоянке и эту засаду в тоннеле. Дверь нашей машины открыта, я хватаю с сиденья автомат, снимаю с предохранителя, и в этот момент в тоннель влетает тот самый жук. Поздно, доктор: во-первых, я его ждал уже, во-вторых, моя машина стоит сбоку, и я скрыт за ней, ну а в третьих, у сидящих в жуке тоже тратятся те же драгоценные доли секунд, что и у нас ранее, чтобы оценить ситуацию. Когда они замечают нашу машину, они уже метрах в пяти от меня, проезжают мимо сбрасывая скорость, к баррикаде. Женщина за рулем замечает меня только когда я поднимаю автомат, и это уже очень поздно – я не собираюсь разбираться с ними, просто стреляю практически в упор, с такой дистанции даже я не промахнусь. Женщину рядом той же очередью я не достал, машина по инерции проезжает мимо, но надо ковать железо, пока горячо, потому я просто ору во все горло:
– Бросай оружие, выходи из машины, ложись на асфальт, считаю до трех: раз…
Дальше считать не пришлось – дверь машины с дальней от меня стороны распахнулась, и на асфальт сначала полетело охотничье ружье, а потом буквально вывалилась женщина в камуфляжных брюках и синем свитере. Судя по всему, одна из моих пуль все же попала ей в бедро – она зажимала рану рукой. Кроме того, она была почти вся забрызгана кровью своей напарницы, которая сидела на водительском месте. Зрелище было душераздирающее, на самом деле, и я краем глаза заметил, что Джонни вообще не понимает, что происходит. В такие минуты надо сохранять трезвую голову, и заданную мной же линию поведения, пресекая все сомнения в корне. В конце концов, Джонни никого не убил из них, два трупа в тоннеле целиком на моей совести.
– Джонни, следи за мужчиной! Если будет шевелиться – стреляй. Я надеюсь что ты помнишь, кто начал стрелять первым – они стреляли в тебя и в меня, и убили бы нас без колебаний.
– Нет, нет, мы не убийцы, мы подумали, что вы бандиты! – голос мужчины старался быть максимально убедителен.
