До Павии долетел без происшествий, Джонни односложно отвечал на мои вопросы и реплики, просто давая мне понять, что он тут, со мной. У Павии перед нами уже вовсю замаячили горы, те самые, сквозь которые нам и надо было сейчас пробраться, за ними уже море и Портофино. По совсем старому грязному автобану добрался до Вогеры, а там уже съехал на региональную дорожку, причем два раза пришлось сверяться с картой, чтобы понять, что я на верном пути. Отсюда нам остается всего километров сто с небольшим, но по таким серпантинам, что мама не горюй. Судя по карте, до городка Варци подъем будет ещё умеренный, а вот потом начнется настоящая горная дорога. И скорее всего те самые проблемы с местными городками.
Дорога пошла типично итальянская – с разномастными заплатами на асфальте, насмехающимися над тобой знаками ограничения скорости 70 км/ч там, где я не мог себе представить, как ехать быстрее пятидесяти, ямами и осевшими краями проезжей части. После Вогеры по краям шоссе потянулись городки, через которые пролегала дорога, по большей части пустые, но местами я видел дома, которые мне издали казались заселенными. Плотно завешенные окна, забаррикадированные передние двери… Зараженных небыло видно вовсе, на дороге тоже было свободно. Пока подъем был совсем несерьезный, но горы уже висели передо мной, не такие могучие, как швейцарские Альпы, скорее пологие, богатые на всякую растительность. Вообще цвет обстановки вокруг сменился с изумрудно-зеленого и серого на светло-зеленый и коричневый. Бурый оттенок был на всём – на домах, с присущей только Италии привораживающей небрежностью и неаккуратностью, за которую однако не хочется ругать, а на которую хочется смотреть. На земле, выжженной солнцем за лето, на жухлой траве и даже на скалах, которые тоже были различных оттенков бурого и коричневого.
Уже на подъезде к Варци, начиная ощутимый подъем в гору, я наконец заметил то, что так долго искал глазами: машину позади нас. И не одну, а две, одну за другой. Заметил я их буквально на первом же серпантине, и благодаря извилистости дороги позади меня, увидел издалека. Это были белый микроавтобус неразличимой отсюда марки, и какой-то черный седан, наподобие того БМВ, с которым мы уже сталкивались, и ехали они за нами. Внутренний голос не дал соврать – именно за нами, а не просто по той же самой дороге. Как ни странно, испытал я от этого факта что-то похожее на облегчение – я оказывается все время ждал преследования, и все время нервничал из-за того, что его небыло. Ну вот а сейчас стало быть все в порядке. Есть, есть глаза у бандитов на этих даже маленьких дорожках, иначе ни за что они бы нас не нашли. Я прибавил хода настолько, насколько это было возможно – то есть почти никак. Моя машина взбиралась вверх, прямые участки покрытого ямами асфальта метров по тридцать – сорок длиной сменялись поворотами почти на сто восемьдесят градусов вверх, и разогнаться тут было решительно негде. Погоня сейчас активно приближалась к нам, но они ехали по сравнительно простой дороге куда прямее той, по которой карабкался я, а я по сравнению с ними сильно прибавлял в высоте. Сейчас я уже точно видел, что седан сзади микроавтобуса – это именно тот БМВ, который хотел с нами познакомиться около Милана, только лобового стекла у него вроде небыло вовсе – Джонни его славно расстрелял, и скорее всего стекло просто выбили, чтоб не мешалось.
Назревало какое-то ощущение дежа-вю, только вот Джонни сзади был уже максимум пассивным наблюдателем. Он тщетно пытался высмотреть наших преследователей из окна, когда я причудливыми зигзагами двигался по дороге, но ничего не говорил. Потом внезапно он первый нарушил молчание.
– А может как раз сейчас не будем бегать от них?
– В смысле? – я вопросительно поднял брови, хотя сразу понял, о чем он.
– А в том смысле, что остановимся за поворотом, где не видно нас, да встретим их сверху огнем. Тут пока серпантин, у нас явное преимущество, а они такой наглости от нас могут и не ждать. К тому же, возможно им доложили, что один из нас ранен, тогда они будут ещё менее осторожны.
– Нууу… А наверное ты прав. Только надо место найти.
