На уровне какого-то глупого инстинкта я нажимаю не на газ, а на тормоз, почти останавливая машину, и возможно потому следующие несколько выстрелов проходят перед нами, срубая кусты на обочине и рикошетят от ограждения. Теперь я жму уже на газ, машина рывком прыгает вперед, и следующие залпы уже взбивают пылевые облачка на асфальте за нами. Вот так бы и ехать, да вряд ли получится, потому просто педаль газа в пол. С ревом мотора влетаем в плавный поворот влево, набирая несколько пуль уже в борт. За поворотом налево сюрприз – после очень короткой прямой дорога виляет сразу направо вниз, за какой-то жилой дом. Черт, я успеваю понять, что не вписываюсь в поворот по скорости, жму тормоз, и уже как-то со стороны смотрю, как наш додж влетает по касательной в угол какого-то серого старого здания слева. С грохотом летят на капот камни, машина рывком вырывается дальше, ветер сдувает каменную пыль и крошку на ещё более растрескавшимся лобовом стекле, и мы все же едем дальше, но уже походу без левой фары и части бампера.
Выстрелы как срезало – мы сейчас от стрелков спрятаны за домом, вдоль которого идет бетонный забор. Забор закончится впереди через метров тридцать, и вот оттуда нас уже снова встретят, это точно. Потому делаю очередную глупость – скинув скорость до минимума, сползаю влево, в неглубокую сухую канаву, сразу за которой начинается достаточно отвесный склон горы вверх. Машина кренится, сильно, Джонни вон вцепился в подголовник моего кресла, чтоб не завалиться на бок. Зато теперь мы практически не видны справа, да и защищены получше. Такой вот раскорякой медленно выезжаем из-за забора, и слышим всего пару озадаченных выстрелов, ни один из которых в нас не попадает, а затем тишина. Дорогу видно мне хреново, но впереди метров через сто канава становится помельче, а дальше склон горы подходит вплотную к дорожному полотну, поэтому мы просто едем медленно вперед, потихоньку выравниваясь, пока не въезжаем всеми колесами обратно на дорогу. Со стороны городка не стреляют больше – расстояние не то уже, и я просто прибавляю ходу.
Дальше было всё примерно так же – то городок с психами, очень вялыми везде, очень грязными и оборванными, то городок с “дружелюбным” вооруженным населением. Разве что стреляли по нам очень редко, то ли берегли патроны, то ли наблюдали не так внимательно, как в Массиниго. В одном месте даже пробовали бросать камни с дома, стоящего у дороги – машине большого урона не нанесли, чего не скажешь о моей психике – сперва показалось, что граната на капот грохнулась. Счетчик бензина показывал менее пятидесяти километров ходу, когда мы начали потихоньку спускаться вниз, а по карте начало казаться, что наша поездка никогда не закончится. Бандиты сзади так и не появлялись, да что-то и не верил я, что они сунутся туда, куда сунулся я. Если придется ещё хоть раз в эти места ехать, то я ни за что не поеду по этой дороге – уж лучше бандиты и погоня, чем трупы, вонь разлагаемых тел, и ощущение постоянной нереальности и безнадежности ситуации. Джонни стал вырубаться сзади, постоянно как будто проваливаясь в сон, а я уже был слишком уставшим и физически, и морально, чтобы тормошить его. Мы проехали городок Торрилья, где к моему удивлению опять было почти пусто – ни зараженных, ни машин. После него наша дорога SS45 резво пошла вниз, но не серпантином, а почти естественным уклоном, и я местами даже переставал жать на газ – машина неплохо катилась по инерции, я берег драгоценные остатки бензина, которые таяли на глазах. Где-то около Генуи мне предстояло выехать на восьмидесятый автобан, откуда уже прямым ходом до поворота на Портофино – правда, там уже от автобана надо было ехать по безумно узкой дорожке несколько километров до единственного въезда в город, но в том районе я уже не ожидал встретить бандитов: если там и в самом деле база, то эта дорожка точно контролируется. А скорее всего и кусок автобана около нее. По крайней мере, я на это очень надеялся.
По пути стало попадаться все больше и больше отдельно стоящих домиков, таверн и даже магазинчиков, сейчас наглухо закрытых. Небо так и не разошлось, и мелкий дождик продолжал отравлять мне жизнь, минимизируя видимость во всех разбитых окнах. Щетки были сломаны то ли пулями, то ли камнями, и я старался смотреть вперед как-то мимо трещин в стекле, морщась от капель дождя, заливающих меня слева – расстрелянное свое боковое стекло я смог опустить вниз, чтобы хоть что-то видеть сбоку. Въехали в городок Кавассоло, тоже пустой и заброшенный с виду, дорога внезапно расширилась до двух полос, превратившись чуть ли не в автобан. На счетчике бензина оставалось всего девятнадцать километров, когда я осторожно выехал на автобан, в сторону Кьявари. Отсюда до Портофино недалеко, но насколько недалеко? Джонни уже минут двадцать как отключился, а у меня наступило какое-то отупение от всего произошедшего: наверное чаша психологической стабильности уже совсем переполнилась. Я просто ехал вперед, не быстро, экономя последние крохи бензина.
