Автобан был перегорожен нормальным таким блокпостом – со стальными “ежами” перед ним, каким-то приземистым бункером, заваленным до окон мешками с песком. За бункером виднелась башня БТР со спаренным пулеметом – машинально я подумал, что БТР явно загнали на платформу, чтобы он “видел” сверху из-за бункера.
Для проезда была разобрана часть ограждения средней полосы, остальная часть укреплена бетонными блоками и стальными балками так, что проехать в созданный узкий коридор зигзагом на встречку можно было только очень постаравшись – надо было сильно рулить на малой скорости. В окне бункера вспыхнул прожектор, ослепив меня почти полностью, даже днем. Я затормозил, и просто ждал. По громкоговорителю что-то сказали по итальянски, потом повторили по английски – меня приглашали выйти из машины и положить оружие на землю. Я открыл дверцу, вышел на каких-то негнущихся от напряжения ногах, вытащил демонстративно медленно пистолет, и положил его перед собой, отступив в сторону на пару шагов. Из-за бункера вышли несколько солдат – двое с одной стороны, двое с другой, с направленными на меня стволами автоматов. Да, судя по всему, тут знали, кто такие бандиты, и как с ними обращаться. Я подождал, когда до меня дойдут, подобрав по дороге мой пистолет. Меня вежливо но старательно обыскали, забрав обоймы с пояса, и даже нож из кармана штанов. Мой ступор так и не спал, я только показал на Джонни и сказал по английски, что мой друг ранен и потерял много крови. Один из солдатов сразу вызвал кого-то по рации, буквально через минуту из бункера выбежали ещё двое военных с носилками, а меня за локоть повели в бункер. У Джонни забрали пистолет, забрали так же наши автоматы на полу машины.
Внутри бункера обстановка была воистину спартанской – несколько стульев, большой деревянный стол, какие-то тумбочки в углу, и большой железный оружейный шкаф. Весь бункер был одним помещением, частично разделенным шкафом и столом на две части. Стены изнутри никто ничем не покрывал – раствор связывающий бетонные блоки торчал отовсюду. Спереди стена была двойной, насколько я мог видеть. В бункере было жарко, даже несмотря на то, что стекол в окнах небыло.
Меня посадили на один стул, попросили написать свои данные – имя, фамилию, адреса, с самого “начала”. После чего меня сфотографировали, что было неожиданно, взяли отпечатки пальцев, присвоили какой-то временный номер, на этот раз в виде бирки, которую надлежало надеть на шею. Я рассказал все как есть, и спросил только две вещи – как мне узнать, есть ли у них женщина по имени Анна Кранц, и что будет с Джонни. По первому вопросу мне посоветовали все выяснить в регистратуре в Портофино, по второму заверили, что он выживет, и сказали, что его уже увезли в госпиталь. После чего мне, к моему удивлению, выдали мое разряженное оружие и патроны, поинтересовавшись, где чей автомат – мой и напарника. Объяснили доходчиво одно правило обращения с оружием – в городе оружие запрещено, любое, в регистратуре его у меня заберут, положив в специальную сейфовую ячейку. Каждый гражданин, выезжая из города, мог в любой момент взять свое оружие обратно, используя ключ от ячейки. Зона сейфовых ячеек была под постоянным видеонаблюдением, и неусыпным вооруженным контролем. Любая попытка применить оружие в этой зоне каралась смертью, вне зависимости от обстоятельств. Потому всем рекомендовалось оружие заряжать вне зоны ячеек. Убедившись, что я понял три раза повторенные объяснения, меня отпустили.
На выходе меня спросили, доеду ли я своим ходом, или меня подвезти. Удивившись вопросу, я посмотрел на машину впервые за последние несколько часов, и обомлел: на машине буквально небыло живого места. Она вся была если не прострелена, то погнута и разбита. Та часть переда, которой я въехал в дом, вообще была из лучших картинок про автосвалку. И все же это был мой додж, потому я выразил желание ехать сам. Меня по моей просьбе чуть дозалили бензином, сказав, что ехать километров пятнадцать, а там я найду. Дорога относительно безопасная, но безопасность на этих пятнадцати километрах никем не гарантированная – там может теоретически случиться что угодно, хотя и маловероятно.
