И я пошёл в домик, решив наконец переодеться. Потому что вдруг, откуда ни возьмись, появились ощущения, которые, казалось, навсегда пропали. И в сыром и грязном стало теперь неудобно. Ещё было непонятно: зачем Ира позвала именно меня купаться на озеро? Это же надо было пройти через поле в лесок, найти меня… Проще позвать кого угодно из лагеря.
– Ну что? – спросила Ксюха.
Она стояла у двери. Оля сидела на своей кровати и тоже смотрела на меня с интересом.
Я молча прошла мимо них, залезла в свой рюкзак, вытащила шорты и начала переодеваться.
– Его отправят домой? – предположила Ксюха.
Я пожала плечами. О чём там договорятся Матвей и Олег Сергеевич, мне было неизвестно. Тут я с ужасом подумала, что меня тоже могут отправить в город. А что – запросто. Виновата-то я. Значит, снова к родителям, слушать их перебранки или болтаться по улицам, не зная, куда себя деть. Я вздохнула. Не нужно было лезть к Матвею. Сдался он мне вообще. Валялся бы себе в траве там и валялся. Мне-то что. Не знаю, зачем я за ним пошла. И зачем его в воду потащила. Пусть бы его Оля развлекала, если уж на то пошло. Вот так, думать надо, перед тем как что-то делать.
Повесив джинсы на спинку кровати, я села. Что теперь делать? Упрашивать Олега Сергеевича оставить меня? Он не поймёт. Что ему до моих проблем. Я же не редкое растение или там птичка, которую надо спасать. Нас, людей, вокруг вон сколько – всем не поможешь.
– А сказал Олег Сергеевич, и нужно его слушать, – продолжила Ксюха мысль, которую, очевидно, развивала, пока я задумалась.
– Заткнись, – оборвала её я.
– А чего это я заткнуться должна?! – возмутилась Ксюха. – Ты приехала сюда и думаешь, это как в городе: куда хочешь, туда пошла? Тут Олег Сергеевич за тебя отвечает. И его посадят, если что.
– Ксюха, заткнись! – заорала я и швырнула в неё кроссовкой.
Стало неожиданно тихо. Оля испуганно таращилась на меня со своей кровати. Ксюха так и застыла с раскрытым ртом, кроссовка ударилась в стену в сантиметре от её головы.
Дверь открылась, и заглянул Егор.
– Что за шум, а драки нет?
– Ка-а-апец! – воскликнула Ксюха и вылетела из домика.
– Иришка, своди меня тоже искупаться!
Вторая кроссовка прилетела Егору в грудь. Он скрылся за дверью. Я упала на матрас и зарыдала. Вообще я редко плачу. Но тут прямо ситуация была – ужас. Очень-очень не хотелось в город. Да лучше убежать и прятаться где-то в лесу. Только не домой. Там чокнуться можно! Краем глаза я увидела, что Оля бочком-бочком тоже покинула помещение. Оно и к лучшему. Начни она со мной говорить, получила бы тоже чем-нибудь тяжёлым. Я размазывала слёзы простынёй, когда дверь снова открылась. Наверное, Ксюха нажаловалась экологу, что у меня буйный припадок. И тот явился высказать мне всё, что об этом думает. Я повернулась.
В дверях стоял Матвей в коричневой майке и тонких коричневых джинсах. Кажется, впервые на моей памяти чистый. И улыбался. Тоже впервые нормально. Наверное, я его спасла от депрессухи. И теперь мы поменялись местами. Он сияет, а я рыдаю как дура.
– Если что, в город мы не едем, – сказал Матвей, – хотя, думаю, Олег организует нам какое-нибудь наказание. Чтобы мы не разлагали дисциплину.
– Да сколько угодно, – вырвалось у меня. Главное – не домой!
– Не-е-е, – Матвей помотал лохматой головой, – сколько угодно не надо, а то будем до самого отъезда как дураки наказанные ходить.
Он вышел, а я начала вытирать слёзы. Зря только ревела. Вытерев лицо насухо, я пошла за Матвеем.
Однако оказалось, что Олег Сергеевич мог бы нас и просто простить. Но не могла «возмущённая общественность» в лице Ксюхи. Та разоралась, что я чуть не прикончила её кроссовкой, чем нарушила правила ещё раз. Олег Сергеевич сидел на скамеечке, на которой мы впервые общались с Матвеем, а все стояли вокруг. Ксюха, правда, примостилась-таки с экологом рядом. А Егор подвякнул, что тоже от меня получил. И сел на корточки у скамейки. Я стояла рядом с Матвеем и чувствовала себя неуютно, потому что быть в центре внимания мне обычно не нравится. А тут все на нас пялились.
– Ну раз коллектив настолько недоволен поведением своих членов, – решил Олег Сергеевич, – пусть коллектив придумает им наказание. А потом всё забудем и начнём всё-таки соблюдать правила.
– Пусть Ирка и этот уезжают, – сказала Ксюха.
– Кроме отъезда, – поморщился Олег Сергеевич.
– Я так понимаю, тяжкие телесные повреждения тоже исключены, – с сожалением заявил Егор.
Ну, вернёмся в город, я тебе устрою тяжкие телесные!..
– Конечно, Егор, исключены, – кивнул эколог.
– Ой, а ему я уже придумал, – снова подал голос Егор, – пусть за водой один едет.
– Это физически невозможно, – возразил Кирюша.
– Жаль.
Матвей взял меня за руку и чуть сжал её. Как будто успокаивал. Стало, и правда, чуть спокойней. В конце концов, не сожрут же нас тут… Олег Сергеевич задумчиво глядел на наши руки.
– Я придумала, – сказала Оля. – Мы вот бегаем по домику не разуваясь, грязи натаскали, всё равно мыть придётся. Пусть Матвей в нашем домике пол помоет.
Ладно, не страшное наказание Матвею, хотя Оля и оборзела. И тут меня добил Ерёмин:
