Осуществлять план я начала прямо за завтраком. Пока мы жевали сухари, которых Олег Сергеевич привёз с собой, видимо, немыслимое количество, и запивали чаем, я сидела рядом с Матвеем. И даже попыталась с ним поболтать, но не очень-то получилось. Видимо, утро у него – самое тяжёлое время суток. И утром он может только сидеть, как лохматое чудовище, зевать и отвечать невпопад. Егор выглядел куда как лучше: бодрее, чище и разумнее. Но Егор заслужил мести. И её обязательно получит.
Ксюха в цветастой косынке смотрелась как доярка-передовик. Как отомстить за вчера ей, я пока не придумала. Ну да вопрос времени. Пока что приятно смотреть, как она вьётся вокруг Олега Сергеевича, который конечно же ничего не замечает. А думает, что это всё от активности и любви к природе.
На берегу я сразу отправилась к Матвею, но не успела: к нему уже прилепилась Оля. Вот засада! А главное, он не возражал. Хотя, казалось бы, от Оли у него одни проблемы: телефон из-за неё утонул, вчера она ему наказание выдумала. А со мной он вчера купался и всё время у костра бросал на меня странные взгляды. Я-то думала, что он влюбляется… Впрочем, чего ожидать от парня… И ведь, если разобраться, он было уже начал мне самой немного нравиться. Что-то в нём было такое…
– Ира, т-ты с кем будешь? – спросил Алмаз.
– С тобой, – сказала я.
Ещё одну уборку с Кирюшей мне было не пережить. Алмаз хоть анекдотами развлечёт. Счастливая Ксюха встала в пару к Олегу Сергеевичу, а Кирюша достался Егору.
Между тем, несмотря на раннее время, было уже душно. Даже парить начинало. Наверняка после нескольких жарких дней быть вечернему дождю. А если повезёт, дождь будет всю ночь. Хорошо бы. Когда капли барабанят по крыше и стёклам, это так успокаивает. И спать под звуки дождя приятнее всего.
– Эй, Оль, смотри, п-полиэтиленовый пакет в центре озера, бросайся в воду! – сострил рядом Алмаз.
– Она ещё завещание не написала, – поддержала его я.
– Ну чего вы! – пискнула Оля и посмотрела на Матвея, как будто он обязан тут же нас всех заставить замолчать.
Матвей что-то заталкивал в мешок и не среагировал.
– Алмаз, а если я в воду упаду, ты спасёшь? – спросила я.
– С-сама всплывёшь, – ехидно сказал Алмаз.
– Ещё один современный мужчина… – вздохнула я.
– Мужчина, – вдруг подал голос Егор, – в экстремальной ситуации на воде должен отдать женщине спасательный круг, а сам плыть рядом… на шлюпке.
Кирюша придурковато засмеялся.
– И вообще, Алмаз, а чего я за тебя анекдоты рассказываю? – гордо сказал Егор. – Теряешь квалификацию.
– Хватит, – оборвала его я, – пора работать!
Матвей с Олей на соседнем участке собирали мусор, о чём-то тихо переговариваясь. Да, только Оли в виде препятствия мне и не хватало. Хотя если она начнёт загружать Матвея своими мудрствованиями, он быстро начнёт от неё шарахаться. Я бы начала.
– Они такую чепуху говорят, – сказала Оля про ребят, выискивая полуистлевшие окурки среди травы. – Они не понимают, что со словами нельзя так. Лишних слов вообще лучше не говорить. Каждому человеку отмерено какое-то количество слов, сколько-то шагов, сколько-то радости, и нельзя это тратить впустую. А они бросаются словами, будто им можно разговаривать вечно. И жизнь на пустоту расходуют.
У меня от удивления даже рука с пластиковой бутылкой на полпути к мешку остановилась.
– А на что расходовать?
– На поступки ради людей! Если другим помогать, то и сам счастлив будешь.
– Где вычитала?
– Дедушка, мамин папа, был хирургом. Он всегда так говорил.
Я осторожно посмотрел на неё. Нет, оно как-то не совсем правильно получалось. Дедушка, может, был и прав. С другой стороны – есть вон какие бодрые бабульки, им лет по семьдесят, и последние годы они сидят на лавочках и болтают побольше любого подростка. И слова у них как-то не переводятся. Не может же быть, что они всю молодость промолчали, а теперь добирают. Я припомнил одну такую бабу Валю: мама утверждала, что, когда она училась в техникуме, баба Валя уже сидела на лавочке и обсуждала, кто куда и с кем пошёл, а теперь вот меня с Юлей обсуждает. То есть обсуждала. Теперь Юля в мой дом не войдёт… Да и поступки поступками, а каждый час людей спасать не станешь, дома, к примеру, кого спасать? И просто поболтать тоже охота.
– А ты кем хочешь стать? – спросила Оля.
– Не знаю, – сказал я. – Ещё не решил.
– Так пора уже! – возмутилась она. – Год школы остался, а ты не знаешь.
– А ты кем?
– Я в мед хочу. Как дедушка быть. А пойдём со мной в мединститут?
Предложение было, прямо скажем, неожиданное. Наверное, если сейчас кивнуть, меня прямо отсюда поведут в приёмную комиссию. Минуя одиннадцатый класс.
– Я не могу в мед, – возразил я.
– Почему?
– Есть причины.
Я поднял жёлтую капсулу из-под киндер-сюрприза. Вот же люди, и детей приучают бросать мусор где попало!
– Матвей, ты чего? Нет профессии более нужной и благородной.
Оля даже про уборку забыла. Упёрла руки в бока. От грязных перчаток на белой футболке остались следы.
– И более низкооплачиваемой, – пошутил я.
