А сам остался с Матвеем.
– Иришка, айда ко мне в пару, – сказал Егор, когда мы вышли из корпуса. Он сунул в рот травинку и посмотрел на меня взглядом мартовского кота.
Меня передёрнуло. Я осмотрелась и выбрала стоявшего рядом Кирюшу. Он безобидный, хотя и маменькин сынок.
– Я с Кирюшей буду, – сказала я.
– От рыбок его будешь защищать? – съязвил Егор.
– Ерёмин, ща в рыло как дам! – пообещала я. – И никто тебя не защитит.
– Нарушаешь правила? – уточнил Егор.
– Да, – подтвердила я. – Иди Олегу Сергеевичу поплачься.
– Перестаньте! – прервала наше препирание Оля.
Егор посмотрел на неё как на умалишенную, но больше ничего говорить не стал, а отошёл к Алмазу.
Технология сбора мусора была простая. На пару полагался мешок и кусок берега. Наклоняйся и собирай с земли всё подряд. Единственным недостатком этого времяпрепровождения оказалась смертельная скука. Алмаз с Егором на своём участке чему-то громко смеялись, Оля с Ксюхой тоже беседовали. И только Олег Сергеевич да мы с Кирюшей ходили молча. Ну с экологом всё понятно: он же не шизофреник – беседовать сам с собой. А мы могли бы и пообщаться. Но Кирюша никогда первым рот не открыл бы. Поэтому я решила ему помочь:
– Кирюш, давай общаться, что ли.
– Ну давай, – без особой охоты согласился он.
Теперь надо было выбрать тему. Это было сложно. О спорте Кирюша не мог болтать, а в экологии я мало понимала.
– Михайлов, а ты когда-нибудь влюблялся? – спросила я. – Ну чтобы как молния?
Не то чтобы меня особо интересовала его личная жизнь, но это первое, что пришло в голову. Видимо, Оля на меня плохо повлияла.
Кирюша посмотрел на меня опасливо:
– Пока нет, а что?
– Ничего… – вздохнула я. – Просто ищу, о чём с тобой поговорить.
– Лениво говорить, – признался Кирюша наконец. – Жарко.
Солнце было ещё не так уж и высоко, а он уже промок от пота. Трудно быть полным.
Тут у Кирюши в кармане дурацким голосом телефон сообщил, что это его мама звонит и что она по Кирюсику просто исстрадалась. Кирюша взял трубку и, отойдя в тень, принялся рассказывать маме, как он хорошо устроился. Ну да, сто лет с мамочкой не разговаривал, есть о чём поговорить, это же не я.
Пока Кирюша рассказывал маме, что ест он вовремя, я осмотрелась. Ксюха молча что-то высматривала в траве. Наверное, Ксюхе тоже жарко, вот она и не командует. Я закинула в мешок раздавленную полторашку и пошла в сторону Олега Сергеевича. Сейчас даже он в плане беседы был более перспективен, чем занятый мамой Михайлов.
– Олег Сергеевич, а вы когда-нибудь влюблялись, ну чтобы как молния? – не очень громко, но так, чтобы не услышала Оля, спросила я.
Эколог не стал на меня опасливо глядеть, сказал «конечно» и продолжал выковыривать из земли какие-то мелкие железки. Наверное, ему тоже было лень со мной общаться. Вот Егор бы наверняка разразился длинной речью про молнии, любовь и прочее.
– А ты? – вдруг спросил Олег Сергеевич.
– Нет, – сказала я, – и не хочу. Это глупо.
– Может быть, – согласился он. – А может, и нет.
– Это не глупо только с точки зрения эволюции, – выдала я умную мысль, которую где-то слышала, – чтобы люди размножались и не вымерли как вид. А с точки зрения человека это глупо. Потому что всё очень усложняет.
– Человек вообще сложно устроен, – кивнул эколог.
– Жаль… – вздохнула я.
– Тем не менее просто устроенные люди мало кому нравятся, – вдруг заявил Олег Сергеевич. – Тебе бы понравился парень без мозгов и чувств?
– Так они почти все такие, – с удовольствием сказала я.
– И что, это хорошо?
– Плохо.
Он меня запутал. Получается, что я что-то ляпнула, а потом сама же опровергла. Оставалось потихоньку отступить обратно, в сторону Кирюши с мешком.
Кирюша был явно сложно устроен: что он думал, непонятно было никому. Вместо слов из него вырывалось только сосредоточенное сопение. А может, наоборот, Кирюша был очень простой: что-то себе там сопел и ни о чём не думал…
Поразмышляв ещё, я пришла к выводу, что сложнее всех из здешних мальчиков устроен, пожалуй, новенький, со своей мировой скорбью, какой-то тайной проблемой и непонятными поступками. Вот если человек в такой депрессии, разве он прыгнет за другим в воду? Да мне когда плохо, пусть хоть все вокруг перетонут! И отдавать свою куртку в плохом настроении я бы не стала. А если человек вчера ещё вполне живой, почему сегодня он снова в депрессии? Получалась ерунда.
Солнце всё выше забиралось на небо, и наконец Олег Сергеевич дал команду закругляться. А в виде бонуса разрешил окунуться с мостков. Хорошо, что я предполагала такой вариант и надела купальник заранее. Ксюха, оказывается, тоже была прозорлива. Оля на мостки не полезла. Ну как же, Матвея нет – спасать некому! Кирюша тоже не полез, а отправился под ближайшие деревца в тенёк. Таким образом, в воде мы оказались впятером: я, Ксюха, Алмаз, Егор и Олег Сергеевич. Алмаз с Егором вели себя как полные придурки – брызгались и орали. Потом принялись притапливать друг друга, и Олег Сергеевич выгнал их на берег. Всё-таки Матвей совершил большую ошибку, не придя сюда. Наверняка в домике сторожа сейчас душно, тем более если там что-то готовить.
