Мы ещё чуть-чуть поплюхались в тёплой водичке, и мальчики понесли мешки к контейнеру, а я с Ксюхой отправилась прямиком переодеваться.
Матвей, оказывается, за это время успел сварить картошку.
Конечно, до состояния «мужчины – лучшие повара» мне было ещё расти и расти. Но сварить что-то простое я мог. И под этим предлогом избежал похода за мусором. Правда, работали ребята недолго. Явно Олег не ставил себе задачу за день всё собрать и уехать в город. Он хотел, чтобы мы ещё и отдохнули и побыли вдали от пыльного асфальта. Такая вот экологическая и педагогическая цель.
Когда все пошли к озеру, Олег остался со мной на пять минут – убедиться, что всё в порядке. Чтобы его успокоить, я сказал, что всё обдумал и считаю, что надо жить дальше. То есть высказал то, что было у меня глубоко внутри. А то, что было сверху, высказывать не стал. И рассказывать, как ночью стоял у его домика и хотел помощи, тоже не стал. Это была слабость. Естественно, Олег мне бы не помог.
– Я знаю, что у тебя всё будет хорошо. Поверь мне, – сказал он напоследок.
Поверить хотелось. Я взял ножик и стал чистить картошку…
Когда ребята вернулись, всё уже было готово. Вернулись они радостные, видно было, что купались. Есть не хотелось. Поэтому я посидел со всеми, пока раскладывали картошку по тарелкам и открывали консервы, а потом решил незаметно уйти.
– Теперь ясно, почему ты такой худой, – пошутила Ира, – я вообще не видела, чтобы ты ел.
– Может, он пыльцой питается, аки феечка, – сказал Егор.
– Я вперёд вас поел, – соврал я, – как только сварилось. Олег Сергеевич, можно пойти погулять? Недолго.
– Иди, – разрешил Олег. – Хотя постой.
Он достал из кармана свой сотовый.
– Возьми, если понадобишься, мы тебя с Ксюшиного телефона вызвоним.
Я положил телефон в карман. Вот и шанс снова позвонить Юле. И уговаривать Олега дать мне эту возможность не надо. Я быстро-быстро пошёл уже по знакомой дороге – в лесок за озером. Так как я там уже был, вполне вероятно, что не потеряюсь.
В леске я даже умудрился найти тот берёзовый ствол, на котором сидел с Олегом. Я сел рядом в траву, вытащил телефон и положил перед собой. Телефон молчал. И я молчал. Я провёл пальцем по стёршимся цифрам. Можно было позвонить. Хоть сию секунду. Но то самое, что где-то внутри, говорило, что не надо.
Я лёг на спину и стал смотреть в небо. Его было почти не видно из-за крон деревьев. Но я знал, что оно – там. Голубое и ясное. Такое бесконечное и простое. Я закрыл глаза. Теперь было видно только тёплый оранжевый свет. Земля подо мной тоже была тёплая. По рукам иногда проползали муравьи, смешно щекоча лапками. Я их не стряхивал. А пытался продумать, в чём виноват перед Юлей. Перебирал в уме наши последние встречи, наши разговоры. И не мог найти ни одной причины, по которой меня стоило бросить. Ну кроме той: «Понимаешь, я тебя не люблю». Значит, нет ничего такого, что я мог бы сам изменить, не за что было извиняться, не над чем работать. И звонить незачем. Просто так сложилось. Так было суждено, и принимать это надо не как задачу, а как аксиому. И ничего не доказывать.
Стало обидно. Я так прекрасно вдруг всё понял, но менее одиноким себя не почувствовал. Даже наоборот – осознав, что ничего не поменять, я впервые почувствовал, насколько одинок. Мне даже на секунду захотелось вскочить и побежать обратно в лагерь. Там хоть какие-то люди. Но я удержался. Они мне не помогут. Я перевернулся на живот, а подбородок положил на ладони. Теперь перед моим носом была трава. Я сорвал одну из травинок и сунул её в рот.
Тут лежащий рядом телефон громко зазвонил. Имя на дисплее мне ни о чём, конечно, не говорило. Олегу звонил какой-то знакомый. Я сбросил звонок и додавил кнопку сброса так, чтобы телефон отключился. Сейчас ещё чуть-чуть полежу и пойду обратно. А может, наоборот, усну тут и вернусь нескоро. В принципе какая разница. Лучшим выходом для меня, пожалуй, было бы, если бы земля подо мной разверзлась и поглотила меня вместе со всеми этими невесёлыми мыслями…
Я снова лёг на спину и посмотрел в небо.
– Эй! – сказало небо Ириным голосом.
Это было неожиданно. Нет, ну Олю тут можно было ожидать, но не Иру точно. Но именно девочка-мальчик стояла надо мной и почему-то улыбалась.
– Ты тут зачем? – спросил я.
– Пошла проследить, где много сытной пыльцы, – хихикнула она.
Я хотел сказать ей, чтобы уходила, а потом подумал, что пусть, одному всё-таки хуже.
Тем временем она села на то же место, где вчера сидел Олег, и сказала:
– Жарко. Дождичка бы.
– Сегодня не будет: не па́рит.
– Жаль. – Она повозила по траве около меня резиновым шлёпком. – А мы сегодня купались, зря ты на берег не пошёл. Только мало поплавали, Егор с Алмазом как давай выделываться…
– Мало купаться – считай как не купаться… – вздохнул я.
– Это точно. – Ира задумчиво смотрела на меня, а потом вдруг протянула руку: – Слушай, я понимаю, что у тебя проблемы и всё такое, но хватит тут валяться как убитый партизан, пойдём… поплаваем!
