Я посмотрела на Матвея. Они с Егором сидели рядом как ни в чём не бывало. Как будто синяки у них не друг другом поставлены и вообще всё в порядке. Всё-таки парни – непредсказуемые существа. Может, они ещё и подружатся, а меня оба забудут за ненадобностью? Мне даже захотелось встать и пробежаться, чтобы выдуло из головы мысли. Но тут Егор как-то, на мой взгляд не случайно, задел горячей кружкой руку Матвея, а тот как-то совсем против третьего правила выругался. И я подумала, что всё нормально.
Судя по солнцу, было уже больше десяти часов, когда мы наконец взяли рюкзаки и отправились в последний раз на озеро. Чтобы уже оттуда идти к трассе.
– Понести? – спросил Матвей, показывая на мой рюкзак.
– Грузовой слоник, – хихикнула я, – с сотрясением мозгов! Сама понесу.
– Иришка такая, – не удержался Егор, – она, если что, и тебя понесёт. И коня на скаку…
Потом, вероятно, вспомнил, чего он мне вчера обещал, и прибавил шагу.
А Матвей прихватил Олину сумку, потому что та как-то очень красноречиво спотыкалась. Вот же симулянтка, ничего там такого тяжёлого не было. Ну уж ладно. Так Оля и шла рядом молчаливым призраком. А Кирюша, кажется, впервые за эти дни припомнил, что у него есть в телефоне камера, и начал нас всех фотографировать. Уж не знаю, что там у него на ходу могло получиться.
Так мы и вышли на берег… И увидели отъезжающий пыльный «жигулёнок».
На берегу валялись несколько жестяных банок от пива, рваный пакет и газета. Видимо, эти, из «жигулёнка», ехали куда-то и зарулили искупаться. Уроды!
– Ха-ха! – громко сказал Егор. – Ну вот, Олег Сергеевич. А теперь объясните нам, пожалуйста, какого фига мы тут делали четыре дня? Завтра приедут ещё, к примеру, потом ещё. Да тут через неделю срач будет не меньше, чем когда мы начали убираться. В чём смысл-то?
Олег Сергеевич потянулся пальцем к переносице, как всегда делал, когда напряжённо мыслил, потом опустил руку.
– Смысл в тебе, Егор. И в каждом из нас. Потому что вы так, как они, уже не поступите. Всё большое начинается с малого. И всё коллективное – с личности.
– Ну хорошо, – снисходительно сказал Егор, – я, к примеру, пустую бутылку донесу до мусорки, вот он, – тут Егор показал на Матвея, – тоже донесёт, а ещё двадцать человек не донесут, тут бросят. И в чём смысл для озера? Какой бы я ни был замечательный и аккуратный, озеро всё равно будет грязным.
– Т-точно, – кивнул Алмаз.
– Егор, – Олег Сергеевич всё-таки почесал нос, – к сожалению, нельзя спасти сразу всю Землю даже ценой своей жизни. Вот так, кусочками, и приходится. И это лучше, чем не делать ничего. Ты не согласен?
Егор пожал плечами.
– А я согласен, – зачем-то влез Матвей. – У нас пакеты остались? Надо подобрать это.
Олег Сергеевич достал из рюкзака пакет и протянул Матвею.
– Гринпис побеждает! – хихикнул Егор. – Переведись в нашу школу и запишись в экостудию. Планета в тебе нуждается.
Тут у меня сердце чуть не выскочило из груди. Даже пришлось смотреть себе под ноги, надеясь не покраснеть. Наша школа, экостудия… Если бы это было возможно! Если бы сейчас он сказал: «А что, и переведусь»!
– А что, и переведусь, – сказал Матвей куда-то в пакет…
В одну маршрутку мы не поместились, так что первыми уехали Оля, Кирюша и Алмаз. А мы остались в тени бетонного остановочного павильончика. Егор уселся на скамейку, сунул в рот травинку и закрыл глаза. Ксюха тяжело вздыхала – и жарко, и домой не хочется. Матвей сидел на своём рюкзаке. Так же, как в первый день: в той же одежде, только ещё более помятой и затасканной, такой же взъерошенный, и в принципе про то, что «с бодуна», подумать можно было тоже, потому что каждые несколько секунд он мне улыбался. Какой-то совсем ненормальной улыбкой. Неужели и я со стороны так выгляжу? Ужас!
– Сосед, – вдруг спросил его Олег Сергеевич, – а у тебя что за год по биологии-то?
– Трояк, – сказал Матвей абсолютно счастливым голосом.
Ксюха фыркнула, а Олег Сергеевич почему-то тоже заулыбался.
К остановке подрулила почти пустая маршрутка…
Ирин дом с нашей крыши не видно: и далеко, и девятиэтажки загораживают. Хотя зачем мне смотреть на её дом, если она сама сидит рядом? И это так здо́рово… Сидеть, опираясь на домик технического выхода, слушать плеер, когда один наушник у неё, второй – у меня. А на небе – солнце. Август…
Когда я сказал маме, что решил перейти в другую школу, она устроила мне настоящий скандал. Хотя какая ей разница-то: езжу я в гимназию три остановки – буду ездить в Ирину школу пять остановок. «Если ты из-за каждой следующей девочки школу менять начнёшь»… Как будто ей непонятно, что других девчонок у меня не будет…
