Я проснулся рано. Обидно было бы проспать последнее утро в лагере. Ребята ещё спали, и я тихо вышел на улицу. Солнце едва-едва оторвалось от горизонта. Вокруг царила тишина, даже собака сторожа не издавала ни звука, досматривая свои утренние сны.
К моему большому удивлению, я обнаружил на лавочке Иру.
– Круто, – сказала она тихонько, едва я подошёл.
– Круто, – согласился я.
– По утрам есть что-то такое, чего днём никогда не бывает. Что-то такое… как в сказке. А здесь тем более.
– Даже жалко уезжать.
– Жалко.
Мы молча сидели, и утренняя тишина словно окутывала нас. Словно ширмой отгородила ото всех проблем. Только я, Ира – и больше никого во Вселенной. Но вот уже подул первый утренний ветерок, и листья берёз зашумели.
– Матвей, – задумчиво проговорила Ира, – мне правда вчерашний день не приснился? Я сегодня утром просыпаюсь и вдруг подумала, что мне всё приснилось. Ну то, что ты вчера говорил. И вообще.
– Нет, – заверил я. – Смотри, лужи высохли, а вчера утром они были. Так что вчерашний день состоялся.
– И ты мне сказал?..
– И я тебе сказал, – подтвердил я.
– Прикольно, – и вдруг, повернувшись ко мне, спросила: – И голова не болит?
Я прислушался к своим ощущениям. Голова болела, но слегка. А вот есть хотелось сильно. Всё-таки неправильное какое-то было сотрясение. А может, его и не было, просто я от вида Егоровой крови отключился.
– А ты думала, это у меня от фляги глюки?
Она улыбнулась:
– Ну кто тебя знает.
– Нет, иногда я за себя вполне отвечаю.
Хотя… Разве это нормально, когда за четыре дня вдруг переворачивается вся жизнь? И я подумал, что это не важно. Потому что одно из двух: либо это нормально, и с этим мне жить, либо не нормально, но опять же мне, вот такому ненормальному, с этим жить…
– И всё-таки любовь – это глупо, – задумчиво сказала Ира. – Понимаешь, смотри, как вокруг хорошо… Лес, утро, всё такое. А я этого теперь почти не вижу. А вижу только тебя. Проснулась и пришла сюда не просто так, а потому что ты придёшь.
– Наверное, глупо, – согласился я. – Ну и что?
– Терпеть не могу чувствовать себя дурой, – улыбнулась она.
– А я уже даже привык.
– Ну тогда, – блеснули глаза у Иры, – раз мы такие дураки, давай всех разбудим. Чего они спят – так всю жизнь проспят!
– Хорошо. – Мне всё равно было куда идти и что делать, лишь бы с Ирой.
– Эй! – крикнула на весь лагерь Ира, окончательно разгоняя тишину.
Тявкнула проснувшаяся собака. Сорвалась с верхушки берёзы какая-то птица. Но это было полдела: нужно было разбудить всех.
Мы, словно дети какие-нибудь мелкие, побежали по лагерю, голося и хохоча. Сначала ворвались в наш домик.
– Вставайте! Вставайте! – закричали мы.
Парни спросонья очумело смотрели на нас.
– Вы чего? – спросил Кирилл.
– Утро, Кирюша! – заорала Ира. – Утро!!
– Во д-дают! – хмыкнул Алмаз.
Егор растерянно нам улыбнулся. А мы выбежали на улицу.
– Я к девчонкам! – засмеялась Ира.
– А я к Олегу!
– Эй, девчонки, подъём! – услышал я Ирин голос из домика.
Я дёрнул закрытую дверцу и побежал к окну. Окно Олег никогда не закрывал.
– Олег Сергеевич! – закричал я в окно.
Олег, кажется, перепугался. Наверное, сквозь сон решил, что мы опять что-нибудь сотворили.
– Утро уже! Вставайте! Такое хорошее утро!
– Матвей, ты чудовище, – сообщил Олег, поднимаясь.
Я был с ним согласен. Даже жаль, что будить больше было некого. От домика девочек вернулась Ира, довольно улыбаясь:
– Готово!
– И что дальше?
– Не знаю, – безмятежно сказала она. – Пусть дальше Олег Сергеевич думает.
Олег, естественно, придумал. Теперь уже точно сворачиваться, пить чай и топать на маршрутку. Назад предполагалось возвращаться не специальной «газелькой», а рейсовой. Свернув матрас, я пошёл на склад. У склада рядом с Олегом стоял Егор и отчаянно зевал. Ну понятно, не спалось, как и мне в первую ночь.
– Олег Сергеевич, – сказал Егор, – а давайте на озеро сходим, когда соберёмся?
– Напоследок посмотреть, как там красиво? – улыбнулся Олег.
– Угу, – кивнул Егор.
Не знаю, насколько ему нужно было оценить красоту озера. Скорее, ему просто не хотелось ехать в город. Тут хоть Иру можно видеть, а в городе для этого нужен будет предлог.
– Сходим, – согласился Олег.
– Можно и сфотографироваться там, – добавил подошедший Кирилл, – на мой телефон.
– Отличная идея! – Олег радостно улыбался.
Вот же человек! Всё ему хорошо.
Мы занесли свои матрасы и пошли в домик девочек.
– Грузовые слоники, – объявила Ксения, увидев нас, – берите, тащите, всё уже готово.
И, ухватив свой свёрток, сунула его мне в руки.
– Это Иркин с-слоник! – засмеялся Алмаз.
– Да без разницы, – сказала Ира, вручая свой матрас Егору. – А вот ты, Алмаз, слоник лишний.
– Я не лишний – я зап-пасной. – Алмаз проводил взглядом Кирилла с Олиным матрасом в руках и добавил: – Анекдот про запасного…
Анекдота мы уже не услышали, потому что ушли.
Последний раз мы пили чай с травками в этом чудесном лагере. Последний раз сидели на заросшем футбольном поле. Уезжать не хотелось. А мне даже страшновато было. А что дальше-то? Это здесь Олег Сергеевич всегда придумает, что нам делать. А в городе… что мне делать с этим вот Матвеем Васильевым из другой школы?
