Вот я сидела, прижималась к Матвею, и, кроме него и костра, больше ничего и не существовало. И пусть он вот такой весь… непричёсанное помятое недоразумение, боящееся крови… Зато в остальном он лучше всех.
А ведь хотела сегодня уехать в город. Вот правильно про меня Ксюха говорит: «дура».
Поленья в костре потрескивали. Олег Сергеевич рассказывал о том, как человечество неразумно извело какой-то ценный лес на острове Борнео и что теперь непонятно, как этот лес восстановить…
Нет, какой молодец он, что взял меня с собой! Бывают же хорошие люди!
А потом Кирюша вдруг разродился признанием:
– Люблю костры.
Как будто и у Кирюши случилась молния. Но только с пламенем и берёзовыми ветками, а не с человеком.
– Пламя – это волшебство, – кивнул Олег Сергеевич. – Пока сидите у огня, можно представить какую-то свою проблему, какую-то неприятность, а потом мысленно бросить её в костёр. Пусть прогорит и исчезнет.
Получается, мне надо пошвырять в огонь либо предков, либо Егора. Я посмотрела на него. Он сосредоточенно уставился на пламя и шевелил губами. Не исключено, что его проблемой была я. Не может же он за пару часов вдруг прийти в норму. Я вздохнула. Нет, Егор, пожалуй, не был такой уж проблемой. А предки… Ну что ж, кто виноват, что они такие тупые и потеряли то чувство, которое у них было. Надо просто не повторить их ошибку. А то – сначала люблю, а потом давай всякие гадости друг на друга наговаривать.
– Простое и эффективное упражнение, – подвёл итог Олег Сергеевич.
– Олег Сергеевич, а вы правда думаете, что у нас такая плохая группа? – спросил Кирюша.
– А ты как думаешь? – улыбнулся эколог.
– А я так думаю, – ответил Кирюша, – у нас хорошая группа. Сейчас объясню. Вот вы вчера говорили о словесном яде. Что мы высмеиваем друг друга из-за ерунды. Это только так кажется – пустой смех, пустые разговоры. Это всё не пустое. Это зачем-то надо. А у некоторых это от любви. Если совсем не говорить, то будет тишина, как у мёртвых. Если говорить только по делу, будет скучно. Как будто мы роботы. А мы – люди. Человек же не может рассчитать каждый шаг. Если бы мог, я бы уже всю свою жизнь знал. Скучно, хоть сразу умри. Может, если бы я не поехал сюда, со мной в городе что-то хорошее случилось бы. Может быть, я влюбился бы. А может, Егору стоило остаться и не ехать. И Матвей бы мог не поехать? – Кирюша посмотрел на Матвея, я оглянулась, тот кивнул. – Тогда они с Ирой бы не встретились.
– З-зря я тогда п-поехал, – пошутил Алмаз. – Вот остался бы и влюбился.
Кирюша пожал плечами, подумал чуть-чуть и продолжил:
– Необязательно всё дело в любви. Мало ли что могло бы быть. А вообще, я считаю, мы хорошая группа. Мы что-то делаем, и для нас это правильно.
Вот такой Михайлов продвинутый оказался. Примечал всё, значит.
– Ты ещё скажи, что Егор правильно сделал, что напился, – сказала я.
– Или что Егор с Матвеем подрались, – вставила Ксюха, будто её за язык тянули.
– Я не говорю, что всё-всё мы делали правильно, – всё правильно делать сложно. Я, например, пытаюсь, но у меня тоже не всегда получается. Но в целом мы нормальная группа.
– Н-да, – сказал Олег Сергеевич. – Добавить нечего.
– Олег Сергеевич, – Ксюха зашуршала чем-то у себя за спиной, – а мы вас хотели поздравить с днём рождения.
Ну на самом деле это она лично хотела, ну уж пусть. В пакетике у неё оказался блокнот с ручкой и кружка. На кружке были нарисованы какие-то листики. Видно, Ксюха сочла, что это очень экологично.
Эколог очень даже обрадовался. А потом попросил нас всех в этом блокноте что-то написать и расписаться. Все оживились и начали там писать. До нас с Матвеем блокнот дошёл в последнюю очередь. Сначала его взял Матвей, подумал, быстро черкнул там чего-то и отдал мне. Да-а, с поздравлениями у него было туго. Все хоть что-то пожелали, а он просто написал «Спасибо». И подписался – «Матвей Васильев». Я сначала хотела выдумать что-то нормальное. Ну, такое, как положено писать на день рождения. Но выше уже успели перебрать все обычные пожелания. Потупив минуту, я просто подписалась под Матвеевой благодарностью. Пусть будет так.
Просидели мы у костра куда дольше, чем обычно. Пели, пекли картошку, играли в простенькие игры. Егор, на моё счастье, не выглядел уж таким убитым. Так что совесть меня не мучила. Хотя я мельком подумала: «Ну вот, видимо, не так он влюблён был, как прикидывался. Поэтому ему и не плохо».
Но потом, когда мы уже расходились, он попросил меня на два слова.
– Иришка, – сказал Егор серьёзно, – вот ты меня попросила, чтобы я не мешал, так?
– Так, – согласилась я.
– И если я мужчина, то должен, так?
– Так.
– Так вот… – Егор помолчал секунду, видимо решаясь, и добавил: – Я сделаю, как ты хочешь. Потому что мы – существуем.
– Спасибо, Ерёмин. – Мне прямо так хорошо стало.
– Спасибо, Егор! – поправил меня он. И пошёл прочь.
– Спасибо, Егор! – крикнула я. – Вы существуете!
И мы разошлись по домикам.
