– Эй, цыпочка, но я все еще мужчина, и даже твои эти не сексуальные заплаканные глаза не могут заставить меня перестать слышать жутко соблазнительный запах твоей невинности. Воспринимай это как предложение больше не перебивать своего спасителя на полуслове.
Марори охотно кивнула, но на всякий случай покосилась на дверь.
– В общем, я думаю, пришло время немного подогреть интерес к нашей возне, а заодно дать повод для нового роста ставок. Дело в том, что у меня никогда не было никого постоянного.
– У меня вообще никого не было, – брякнула она, слишком поздно осознав, что слова сами сорвались с губ. Реакция Эашу было ожидаемой – широченная лыба от уха до уха. Таким довольным Марори видела его впервые.
– Моя цыпочка, – по-змеиному прошипел он и мягко, как кот, подкрадываясь к ней. – Все еще лучше, чем я думал. Позабочусь о том, чтобы слухи о твоей безоговорочной невинности расползлись как можно быстрее. Слышишь этот запах? – Он с шумом втянул носом воздух. – Так пахнет хороший куш. Люди будут ставить на наш первый поцелуй, на то, как долго мы протянем в статусе пары. Они сами будут нести мне деньги и просить взять еще.
– Нам, – поправила она.
– Что «нам»?
– Нести деньги нам. Потому что я хочу в долю. Мне хватит тридцати процентов.
Инкуб положил руки ей на колени, с видом довольного щенка долго рассматривал ее лицо.
– На лету схватываешь, – наконец, похвалил он. Облизнулся, мягко запустив пальцы ей в волосы и заставляя наклониться к себе.
Марори поняла, что заливается краской, хочет убежать – и не может, как загипнотизированная.
– Если бы твой первый поцелуй не стоил так дорого, цыпочка. Ужасно хочется тебя поцеловать. Румянец тебя красит, а сердце грохочет как музыка.
– У нас деловой разговор.
На секунду ей показалось, что Эашу пошлет все к чертям и тогда придется уносить ноги, но инкуб поднялся и вернулся на насиженное место на диване.
– Да, у нас деловой разговор. Так вот, цыпочка, мы поднимем ставки. Будем изображать парочку.
– Эашу, я понятия не имею, как изображать парочку.
– Нецелованная, невинная и никогда не встречалась с парнями? Ты недурна собой, фигура в порядке. Плосковата, на мой вкус, но попа.
– Можно не сводить деловой разговор к обсуждению моей фигуры?
– Можно, но так интереснее. Можешь обсудить мою, будет интересно услышать твое мнение. – Он сделал вид, что собирается стащить футболку, но, как только Марори схватилась с места, от души расхохотался. – Черт, ты такой невыносимый ботаник, цыпочка! Раз я пока не могу насладиться твоим телом, буду развлекаться твоим стыдом.
Девушка поморщилась, будто от кислого.
– Мы будем отличной парочкой, – заключил Эашу. – Пара показных милований на публику, пара моих загулов, устроишь сцену ревности. – Он прищелкнул языком. – И пока ты не придумала новую дурацкую отговорку – я не передумаю, и это единственная достойная оплата моих услуг, которая устроит нас обоих. Но если ты настаиваешь, готов обсудить альтернативу.
– Нет, не настаиваю! – резко выкрикнула она. Что там обсуждать, когда и так все ясно? – А что будет, если у меня ничего не получится? Если я не смогу притворяться?
– Терпеть не могу эти «если» и «а вдруг».
– И… с чего мы начнем?
– Вот за это я и люблю мою цыпочку – за послушание и смирение. Для начала мы начнем держаться за руки.
Это его «для начала» могло означать что угодно, но держаться за руки – звучит как будто безопасно. Инкуб и так что ни день ее тискает и подначивает, по крайней мере, первое время ничего не изменится. А там будет видно.
– Тридцать процентов – и по рукам. – Она протянула ладонь для скрепления сделки.
Эашу в ответ сплел ее пальцы со своими, легонько сжал, и прошептал:
– А когда дойдет до самого сладкого, цыпочка, мы сорвем банк.
Она развернулась и вышла, молча прикрыв за собой дверь.
И нос к носу столкнулась с Аситаро. Тот как раз выходил из комнаты с тяжелой спортивной сумкой через плечо. Марори втянула голову в плечи и шмыгнула мимо него, надеясь остаться незамеченной. Но не тут-то было. Эльф сразу же прищучил ее окриком.
– Эй, простокровка, я до сих пор не видел твоего прошения на ловлю фэлфаэра.
После минувшей ночи последнее, о чем Марори хотелось говорить, так это о фэлфаэрах и инициации. Тем более говорить об этом с Аситаро. Тем более, когда рядом нет ни души, чтобы вмешаться в случае чего. Синяк от его удара сошел, и с тех пор Аситаро показательно ее игнорировал – видимо, втолковывания Кулгарда не прошли даром. И все же девушка боялась темного эльфа больше остальных, разве что Крэйл не уступал ему пальму первенства.
– У меня еще есть время, – отозвалась она.
– Хватит тянуть резину, простокровка. Тебя это не спасет. Если страшно – пиши заявление и проваливай. В Хаосе ты окочуришься быстрее, чем успеешь пожалеть, что не прислушалась к моему совету. Поразмысли об этом на досуге.
В ее комнате было слишком душно, чтобы задерживаться там надолго. Точнее сказать – душно было везде. Стены давили на нее и как будто только и ждали случая схлопнуться и расплющить простокровку, как муху. Переодеться – и бегом на улицу, хоть куда-нибудь, лишь бы подальше.
