– Я однозначно против смены имени, – пробасил Кулагрд. Он вообще любил категорично выражаться в особенности в тех вопросах, которые считал важными. И обычно не находилось желающих оспаривать его точку зрения.
– И я «за» старое имя, – поддержал Ниваль.
– Загвоздка в фамилии, – промурлыкал Эашу.
– Нет никакой загвоздки, – неожиданно встрял Крэйл.
– Ого, что сейчас будет, – на ухо Марори, посмеиваясь, прошептала Даган.
– Мне уже страшно, – также шепотом ответила она.
– Она может взять. мою фамилию. Так, по крайней мере, в стенах Дра’Мора никто к ней не сунется.
На этот раз нервы у Марори все-таки сдали, и она громко, нервно рассмеялась.
– По-моему, кто-то лезет на чужую территорию, – недовольно проворчал Эашу и чуть ли не силой притянул Марори к себе.
– Я не замуж ее зову, – огрызнулся Крэйл, – а предлагаю помощь. Как это сделал каждый из вас. Имя Шаэдисов приносит некоторые. неудобства, но не здесь. А в мир небеснорожденных, я так понимаю, малявка в ближайшее время не собирается. Но, конечно, она может называться хоть ведром, если с этим какие-то проблемы.
Марори надеялась, что хоть кто-то, хоть что-то скажет. Что вот сейчас они хором посмеются над несмешной шуткой, но никто и слова не произнес поперек. Даган так и вовсе энергично утвердительно закивал.
– То есть я буду вроде как. твоей сестрой?
Что за чушь!
– Ты будешь Марори Шаэдис йор Миол’Мора. Остальное люди придумают сами, можешь мне поверить.
– Охренительная маскировка, – продолжал ворчать Эашу.
– Ее никто не прячет, ей дают время. А я предлагаю помощь. И делаю это, вопреки всем своим принципам, второй раз. Пока она будет одной из семьи Шаэдисов, на нее будут распространяться все привилегии шанатаров. В том числе, окажется под защитой права о неразглашении личности без ее личного согласия. То есть попадет в закрытый список студентов. И если кто-то – он выразительно зыркнул на Марори, – захочет с этим списком ознакомиться, ему придется заново повозиться с бюрократической машиной. Месяц-другой, насколько я помню.
– Я. я.
Марори закрыла рот.
– Темные тебя подери!
Крэйл отобрал у нее бумаги и решительно, размашистым неряшливым почерком заполнил первые графы. А потом небрежно бросил листы Марори на колени. Она взяла их трясущимися руками.
Марори Шаэдис йор Миол’Мора.
– Мне сейчас нужно где-то кровью подписаться? – сквозь непрошеные слезы спросила она. Трижды глупая шутка.
– Достаточно сказать «спасибо».
– Спасибо, братик Крэйл, – прибавил Эашу. – Впервые чувствую себя самым трезвомыслящим. Тут вообще хоть у кого-то мозги есть?
– Гляньте-ка на него – ревнует, что ли? – хохотнул Кулгард, и его приступ веселья вызвал едва ли не такой же шок, как предложение Крэйла.
– Я думаю, это плохая идея, – продолжал ворчать инкуб.
– Теперь-то Крэйл за сестричку Мар тебе уши открутит, – подначивал Даган. И даже не скрывал, что делает это нарочно. – Думаю, пора ваш тотализатор прикрывать, ребятки, а взамен открывать новый: через сколько дней Шаэдис-старший навешает одному наглому инкубу за то, что цепляется к Шаэдис-младшей.
– Мне нравится эта идея, – спокойно и жестко поддержал Крэйл. Потом посмотрел на Марори, которая все еще пыталась собрать все произошедшее к одному знаменателю. – Я займусь формальностями и сам переговорю с Магистром. Есть какие-то пожелания насчет комнаты?
– Какой комнаты?
– Ох, и туго же до тебя доходит. Марори Шаэдис, к моей фамилии прилагается не только статус, хотя бы это ты в состоянии понять?
Она предпочла утвердительно кивнуть, не вдаваясь в подробности.
До обеда день пролетел как один миг. Мастер Гарак, преподающий основы парирования, не сделал скидок ни на физическое состояние студентов, ни на их участие в минувших событиях. Сперва загонял студентов до седьмого пота на отработке пройденных приемов, при этом всякий раз напоминая нерадивой студентке, что на случай, если ее форма пришла в негодность, нужно иметь запасной комплект. Потом они битый час отрабатывали новый прием, а потом пришла очередь тренировочного спарринга с самим преподавателем. И все по очереди получили на орехи. Все, кроме Крэйла Шаэдиса.
Марори не могла ничего с собой поделать – как завороженная, таращилась на альбиноса. Как он двигается, скользит по площадке, словно ничего не весит, как он безупречно контролирует свое тело, каждый жест и даже полжеста. Идеальная грация, которую никак нельзя угадать в таком мощном теле, и сила, которая ощущалась в каждом движении. Он мастерски владел парным оружием, и их с Мастером Гараком «танец» был совершенен.
После окончания занятий Эашу по традиции проводил ее до комнаты. С тех пор, как они стали «парой», инкуб взвалил на себя эту обязанность и старался всячески поигрывать на публику, если поблизости была хотя бы пара заинтересованных глаз. Однако все попытки проникнуть к Марори в комнату разбивались об ее железобетонное «нет». Не потому, что девушка дорожила репутацией (с некоторых пор она перестала волноваться о мнении окружающих), а потому что верила: терпение и совесть инкуба не безграничны.
