– Было очень безрассудно вот так хвататься за артефакт. Если бы тамаката подчинила вас своей воле, у нас бы мог случиться локальный апокалипсис с пришествием темного мессии. Ну ладно, я немного преувеличиваю, но только чтобы вы понимали всю глубину своей безответственности, айра Милс. Как минимум, вы должны были выяснить, что за вещь попала вам в руки, изучить ее и лишь потом пытаться подчинить. И не заикайтесь о незнании, – он отмахнулся от ее попытки оправдаться. – С одной стороны, я чувствую, что все происходящее вокруг вашей личности – даже не цветочки и что Дра’Мору еще предстоит хлебнуть с вами лиха, а с другой – вы слишком любопытный и небезопасный экземпляр, чтобы я выпустил вас из клетки. Тем более на вашем отчислении настаивала Ложа, и, поверьте, вы бы попали к ним в руки сразу, как вышли за порог Дра’Мора. Мы с магистрессой Флоранцией решили, что ваш удивительный талант стоит того, чтобы пойти на некоторые. уловки. Мы заинтересованы в том, чтобы лично наблюдать за всеми вашими метаморфозами.
«Как о пауке каком-то», – подумала Марори. Без обиды, потому что за разрешение остаться в Дра’Море заочно на сто лет вперед простила Магистру все тычки, пинки и затрещины.
– Я распоряжусь, чтобы вам выписали пропуск в закрытую часть библиотеки. Потрудитесь выяснить, что за вещь оказалась у вас в руках. И ради Темных, немедленно переоденьтесь в форму! Что за вид?!
Марори растеклась в извинениях, одновременно пятясь к выходу – и выскочила за дверь.
Сердце грохотало в груди, в происходящее верилось с трудом.
Она не отчислена, ей дали еще один шанс!
Светлые и темные и Неназванные, ради этого она пережила бы еще с десяток ночей Хаоса!
Как сумасшедшая Марори неслась, чтобы поделиться хорошей новостью. Но, когда ворвалась в зал, радостная весть замерзла на губах. Крэйл держал Аситаро за горло, и эльф болтался над землей, весь синий и с выпученными глазами. При этом сам шанатар выглядел совершенно спокойно, будто темный вовсе ничего не весил. Появление Марори заставило его оглянуться. Секунду или две они сверлили друг друга взглядами, а потом альбинос разжал пальцы. Эльф грузно свалился на пол, как прогнивший плод, потянулся было, чтобы встать, но Крэйл безжалостно раздавил его ладонь носком тяжелого ботинка.
– Что происходит? – Марори тихонько прикрыла за собой дверь.
– Воспитательная работа, – пробасил Кулгард.
Страшно представить, в каком настроении будет Аситаро после такой «работы». И как, скажите, пожалуйста, ей получить свои бланки? С другой стороны, она не могла сдержать злорадство. Если бы ушастому еще и по морде пару раз съездили, было бы совсем хорошо.
Аситаро встал и, пошатываясь, подошел к Марори, потому что так получилось, что она стояла между ним и дверью. Повязка сползла с его лба, обнажила адово клеймо. Не похоже, чтобы добродушная Ирри Данва как-то позаботилась о нем: выглядит так же, как ее собственное до вмешательства горгульи. Либо Ирри Данва решила проучить темного за его издевательства над другими, либо Аситаро сам постыдился идти за помощью.
– Мне нужны бланки, Магистр сказал, что они у тебя.
Аситаро сжал челюсти, аж зубы скрипнули от натуги. Потом отодвинул ее с пути и вышел, хромая.
– Эти бланки? – Крэйл протянул ей запечатанный конверт.
– У нас новый старый староста, – Даган хлопнул его по плечу. Забавно, учитывая их разницу в росте, молодому дьяволу пришлось задрать руку. – Царевна, блин, лягушка!
Шанатар тут же лихо скрутил его, и несколько минут они в шутку бодались. Правда, при этом пару раз ощутимо съездили друг другу по физиономии. Марори уселась на скамью, распечатала конверт, желая окончательно убедиться, что не спит. Так и есть: бланки со знакомыми вопросами, формы для заполнения. Только один новый – форма для заполнения анализа крови. Формальность, конечно, но еще одно напоминание о том, что она «прошлая» и «теперешняя» – совершенно разные люди.
– Так ты все знал? – вдруг сообразила Марори. – Крэйл! Когда говорил, чтобы шла к Магистру, – ты уже все знал. И ничего не сказал!
Эашу растекся в улыбке.
– Моя цыпочка так хороша в гневе. И как я до сих пор сдерживаюсь, чеееерт.
Его словам никто не придал значения. Взгляды сосредоточились на хмурой Марори и Крэйле, которому Даган, пользуюсь тем, что противник отвлекся, как раз врезал в ухо. Шанатар потер ушибленное место, пообещал обидчику навешать люлей и зыркнул на Марори.
– Какие-то проблемы?
Это что, вызов? Этот ископаемый шанатар думает, что она настолько обезумела от счастья, что поддастся?
– Я просто спросила, – спокойно ответила Марори. – Но в следующий раз, прежде чем выкладывать посторонним чужие секреты, спроси сначала, хотят ли этого те, кому секреты принадлежат.
Он безразлично пожал плечами.
– Помочь с именем, цыпочка? – Эашу уселся возле нее, остальные тоже как-то незаметно оказались поблизости.
– Я понятия не имею, что тут написать. – Марори занесла ручку над самой первой строкой. Стало невероятно стыдно за то, что кончик стержня предательски дрожит. В конце концов, не каждый же день придумываешь новую себя.
