Все равно в голову лезли дурные мысли. На десятый день я себя просто извел: а что если сегодня меня не поведут на помывку? Или поведут, но не в то время, какое мне нужно? Не самые лучшие размышления для того, кому в точно выбранный момент надо действовать расчетливо и хладнокровно.
Я даже усомнился: а точно ли сегодня десятый день? Не ошибся ли я в подсчете? Глупее арифметической ошибки были только мои сомнения, я понимал это и все равно сомневался.
Тут не захочешь, а позавидуешь Инфосу, по определению лишенному человеческой психологии!
В конце концов я сумел заставить себя выбросить дурь из головы. Не спрашивайте, чего это мне стоило. Кроме того, мне нужно было продумать новую линию поведения. Не повторять же старые фокусы!
Робот-надзиратель застал меня сидящим на унитазе. Как известно, это занятие требует времени и сосредоточенности. Роботу это тоже было известно, так что он не стал мне мешать, лишь потрескивал разрядником. Да иду уже, иду, только штаны надену, прояви еще чуть-чуть терпения, железяка…
Наверное, мне удалось выиграть минуты две. Возня с якобы неподатливой застежкой на ботинке — еще полминуты. Мало.
Больше всего я боялся, что как раз на эти две с половиной минуты мне сократят время помывки. Или даже на три, учитывая, что по дороге я опять спотыкался и не развивал должной скорости.
Обошлось. Как легко догадаться, в помывочной я тоже никуда не спешил, а когда мое тело перестали массировать турбореактивные струи, начал вопить, что мне-де нужно больше воды и что я не хочу превращаться в питательный субстрат для вшей и всяких там нимфозорий. Реактивной воды я не выпросил, не получил и спокойной, но выгадал, наверное, еще минуту или полторы.
Недостаточно.
Упереться и не идти? Сесть на пол? Надзиратель мне выпишет такую дозу электрошока, что я стану ни на что не годен, если вообще останусь жив. Симулировать сумасшествие? Будет тот же результат.
Одеваясь и обуваясь, я сумел выиграть еще минуту. Ох, мало…
Насвистывая, я вышел из помывочной самой беззаботной походкой. Как всегда, робот пропустил меня вперед и двинулся следом. И тут я сделал то, чего сам от себя не ожидал: рванул от него, как заяц от волка, и со всей возможной скоростью понесся в направлении моего блока, как будто ужасно соскучился по родной камере. Оказалось, что я умею сносно бегать.
Впоследствии я пытался понять, откуда у меня появилась эта идея, что такое наитие, как оно возникает и почему приводит к действиям, еще не проанализированным и не одобренным рассудком. Наверное, на случай пиковых ситуаций, когда некогда думать, а надо просто спасаться, мозг имеет какую-то особую систему, унаследованную нами от обезьяньих предков. Не знаю, не знаю… Знаю только, что логически — если не брать самый первый, примитивный уровень логики — я поступил единственно правильным образом: попросту сделал то, чего от меня никто не ждал, и уж меньше всего робот-надзиратель.
Вряд ли он непрерывно контролировался Инфосом, но и без него не был совсем уж дураком: следовал умной программе и вдобавок почти наверняка учился на ошибках. К чему он был готов? К тому, что заключенный начнет упираться, симулировать болезнь или повреждение, а то и к тому, что он от большого ума набросится на робота с голыми руками или каким-нибудь подручным предметом, попавшим к нему в руки по маловероятному недосмотру. Но он никак не мог ожидать того, что заключенный радостно помчится в свою тюрьму, как будто полжизни мечтал только о ней!
Надзиратель промедлил не более секунды, после чего сердито зажужжал и припустил за мной. Некоторые шагающие роботы, даже грузные, очень неплохо бегают, и этот был как раз такой модели. Правда, я оторвался от него на несколько прыжков и, слыша за спиной топот механических ног, испытал вспышку дикой радости: догонит не сразу.
Но догонит.
Что дальше?
Этого я и сам не знал. Тянуть время — только это мне и надо было. Когда топот робота приблизился, я вильнул влево и помчался к ограждению, отделяющему мой сектор от участка землекопной терапии для уголовников. Те побросали работу и вовсю таращились на меня, пользуясь тем, что их роботизированная охрана замерла и тоже заинтересовалась происходящим. Мой надзиратель снова догонял. Должно быть, он весил вчетверо больше меня, однако почти не потерял времени на крутом повороте. Хорошая конструкция, чтоб ей пусто было!
— По камерам! — орал я на бегу, уворачиваясь от манипуляторов робота и размахивая руками, как буйный сумасшедший. — Скорее! Прячьтесь! Идет торнадо!
Откуда в моей голове возникло это торнадо, я нипочем не смог бы объяснить. Чувствительно припекало солнце, дул слабый ветерок, по небу ползло единственное неубедительное облачко, и только. Какое торнадо, где оно?..
Кажется, надзиратели по ту сторону изгороди вообразили, что я намерен во что бы то ни стало прорваться в загон к ворам и убийцам. Как же, всю жизнь мечтал!
