— Спасайтесь, идиоты! — не своим голосом вопил я, ныряя перед самой колючкой под манипулятор моего преследователя. На сей раз повезло: робот врезался в ограждение. Не запутался, нет, и не повредил колючую ограду, но я вновь оторвался от него на несколько прыжков и понесся вдоль забора. Кто-то из каторжников засвистел и заулюлюкал.
Лучше бы он швырнул в моего надзирателя лопату! Но что хорошего можно ждать от воров?
— Торнадо! — орал я, на бегу указывая рукой куда-то влево и назад. — Прячьтесь, смерть идет! А-а-а-а-а!..
Сам от себя не ожидал такой глупости! Робот, разумеется, не отреагировал на мои вопли, а вернее всего, в долю секунды убедится, что нет на подходе никакого природного катаклизма, и продолжал исполнять свои обязанности. А я — попросту сел в лужу со своим наитием.
Где же флаер?.. Должен уже прибыть. Но ведь он управляется живым пилотом, а человеки, даже хорошо дрессированные, не отличаются строгой пунктуальностью…
Я сделал еще один финт — робот вновь едва-едва не коснулся меня разрядником — и, припустив было со всех ног, внезапно перешел на ровный шаг: голова чуть опущена, руки скрещены за спиной, словом, все как полагается при конвоировании. С надсмотрщиком-человеком я бы на такое не пошел, он бы изувечил меня. А эта двуногая груда металла просто налетела на меня сзади, не успев затормозить, и сбила с ног. Мне показалось, что меня боднул в спину локомотив. Я покатился кубарем, взвыл якобы от боли, содрогнулся всем телом, скрючился и остался лежать на бетоне. А когда не получил ни пинка, ни электрического удара, с восторгом понял: сработало!
У меня было время понять, что именно сработало. Я снова действовал по наитию, и снова правильно! Когда я перешел на размеренный шаг и убрал руки за спину, тупой робот автоматически переключился с охотничьей программы «поимка и вразумление» на мирную программу «конвоирование». Я упал не сам — он сбил меня с ног и, возможно, повредил хрупкий человеческий организм заключенного. Следовательно, моей вины не было — была его собственная недоработка, и модус операнди робота в такой ситуации однозначен: замереть над упавшим и вызвать коллегу-медика. Как и десять дней назад.
Ну вот, а я еще не хотел повторяться!
Правда, сейчас прикатит киберфельдшер и разоблачит симулянта, после чего до возобновления моего знакомства с электрошокером останутся миллисекунды…
Я слышал короткие вопли — электрошокеры надзирателей за колючей оградой не бездействовали, восстанавливая среди уголовников порядок, гармонию и землекопную терапию. А еще — наконец-то! — я уловил вой маршевого двигателя грузового флаера.
Вовремя, а то я сам завыл бы!
Разлепив один глаз, отметил: ко мне катит робот-медик. Тут же в небе возник и «Тукан» на лихой глиссаде и уже через пять секунд завис над бетоном. Глядеть на флаер мне стало незачем — двигатель смолк, а значит, пилот счел ситуацию на земле штатной и приземлил свой грузовик. Я очень надеялся, что пилот, как и в прошлый раз, спрячется в тень флаера, но смотреть не стал: все равно это ничего не меняло. Киберфельдшер был уже рядом…
Ровно в тот момент, когда он остановился возле меня, я вскочил, как подброшенный. Вы пробовали перейти из лежачего положения сразу в бегущее? Мне это удалось. Но это гимнастика и вообще техника, а тактика заключалась в следующем: я не рванул к флаеру по прямой, а выбрал для первого прыжка такое направление, чтобы киберфельдшер оказался между мной и надзирателем. Это сработало: пока один робот огибал другого (а тот не знал, в какую сторону ему посторониться и елозил туда-сюда), я выгадал прыжков пять и уже бежал прямиком к «Тукану», а сердце пело: есть шанс, есть!
Любопытство — тяжелый порок, особенно если оно не мое. Чертов пилот, в самом деле спрятавшийся в тень, высунулся посмотреть, что это там за топот. А уразумев, шустро полез в кабину. Он был здоровенным парнем, но то ли выполнял инструкцию, то ли просто не желал связываться с безумцем. Я наддал и успел схватить его за штаны. Пилот вякнул и сделал жалкую попытку лягнуть меня. Куда там! Не спрашивайте только, почему мне, дохляку, выросшему на Лунной базе и не до конца приспособившемуся к земному тяготению, удалось выдернуть его из кабины да еще подтолкнуть пинком в направлении набегающего надзирателя! Повторить не берусь. Говорят, в отчаянии человек обретает геркулесову силу, и я свидетельствую: чистая правда. В следующую секунду я уже сидел в кабине, опускал дверцу — черт знает, как медленно она шла вниз! — и запускал двигатель. Он заработал на холостом ходу раньше, чем я сообразил, как включить антиграв, и на экране высветилась тревожная надпись. Но вот она погасла, смолкло отвратное кваканье тревожного сигнала, мой торс сдавили автоматические страховочные ремни, стальные пальцы робота-надзирателя соскользнули с обшивки, и «Тукан» поплыл над бетоном, набирая скорость медленно, как и подобает грузовику. Ладно… сейчас разгонимся, а уж высоту наберем потом…
Торнадо, говорите? Я сам торнадо! Попробуйте меня остановить.
