Кто бы сомневался! Ведь я по твоим долгам расплатилась.
— Как же аферы? Вы оскандалились, Михаил Сергеевич.
— Лицензию мне восстановили. Обвинения были ложными, — не моргнул и глазом. — Милая, давай поговорим не здесь. Но прежде прошу закрыть свои глаза.
— Стоит?
— Пусть даже свет целого мира померкнет на целый миг, но это будет того стоить.
Вот гад, с языком подвешенным! Кажется, его умение говорить красиво стало одним из тех качеств, что меня зацепили. Тетерин имел за запухой десятки интересных историй из жизни, реальных, непридуманных, но очень оригинальных, собранных за долгое время его юридической практики. У него всегда находилась тема для разговора и слова, чтобы поддержать. Ох, какая я была наивная. Решила, что если он мной интересуется, и мне приятно с ним болтать, то можно принять предложение руки и сердца состоятельного мужчины. Сейчас-то я не такая глупая и отправила бы самой себе в прошлое письмо: “Не вздумай выходить замуж по расчету!”
Я закрыла глаза. На мое запястье лег прохладный металл. Я открыла глаза и посмотрела на руку — там красовался увесистый браслет, красиво украшенный синими и прозрачными камнями.
— Сапфиры для моей синеглазой красавицы… Каждая твоя слезинка во время нашей разлуки превратилась в бриллиант.
Вот только меня даже тележкой, нагруженной бриллиантами до самого верха, теперь не убедишь!
Наверняка снова взял напрокат!
И, даже если не напрокат, пусть подавится.
Я хочу развод и мечтаю послать Тетерина. Но не посылаю его на три буквы сразу же, потому что есть кое-что, в чем этот мужчина силен и разбирается, как никто другой.
— Какая красота, Михаил Сергеевич. Вот только не могу я обрадоваться ни подарку, ни воссоединению семьи, — вздыхаю. — Заберите. Не дразните мне душу!
— Леночка, это подарок. Поехали домой. Я ресторан нам заказал на выходные… Друзей позвал. Отметим.
— Не могу. Без меня…
— Без тебя и жизнь не та.
— Вы зовете меня домой, а я не могу уехать в момент, когда мои родители могут лишиться крыши над головой. Их выселяют… — в кратких чертах обрисовываю ситуацию.
Тетерин кивает.
— Гусев мне говорил. Ты хотела, чтобы он тебе помог. В счет уплаты его долга передо мной. Ты молодец, умеешь мотивировать…
— Да, но он не настолько хорош. Вот если бы за дело взялся кто-то более умный, дальновидный, опытный…
Тетерин раздувается от важности и поглаживает пуговицы на рубашке в области своего выступающего живота.
— Милая, не переживай. Этим займусь я.
— Но я не могу просить вас… Наверное, в столице дел хватает. Возвращение после длительного отсутствия. Репутация еще не восстановлена.
— Все дела подождут! Разве я могу вернуться в столицу с пустыми руками, без красавицы-жены, без источника моего вдохновения?!
— Вы серьезно?!
— Вполне, — кивает с важным видом.
— Я так рада. Вот только один нюанс. Пожить у родителей не получится. Сейчас в доме бардак. Небольшой ремонт плюс выселение. Кошмар просто… Можете пока в летнем домике пожить. Сейчас тепло, вы не должны замерзнуть. Удобства на улице — толчок деревянный, да это ерунда… Хлорочкой присыпал и ничем дурным не пахнет. В летнем душе помылся, водой из ржавой бочки, хлопья ржавчины — все равно, что скраб для тела. Все природное, натуральное… Для здоровья полезно.
Тетерина аж перекосило.
— Знаешь, я думаю, что остановлюсь в придорожном мотеле… Тут километров тридцать. На машине быстро доберусь. Возьму с собой все материалы, изучу в спокойствии. Буду приезжать по мере необходимости.
— Вы меня спасете! Просто спасете…
Я обняла своего престарелого супруга, он крепче сжал мою талию и даже по попе погладил. Что, старый хрыч, таблетку для потенции принял?
— А если вы сделаете все в кратчайшие сроки… — зашептала ему на ухо. — Я вам устрою романтический прием. У нас тут есть такое красивое место… Деревенский антураж. Голубое, чистое озеро, а по левую сторону — целое море подсолнухов. Уверена, вы еще ни разу не предавались откровенной любви на берегу у моря подсолнухов…
— Приступаю сейчас же! — пообещал Тетерин.
Лена
Спустя время
— К тебе пришли, — буркнула сестра.
Она кинула мне эту фразу издалека, смотрела на меня с обидой. Несколько дней прошло, а она все до сих пор дулась на меня неизвестно за что, смотрела как на врага. Все подарки новые, которые я ей привезла, собрала в сумку и принесла в мою комнату.
Что я ей такого сделала?
Я швырнула в таз с мокрым бельем последнюю вещь, которую достала из стиральной машины, и выпрямилась. Сестра, гордо махнув хвостом, собралась уходить.
— Тая, постой. ПОСТОЙ! — добавила с нажимом.
Сестра застыла спиной ко мне.
— Ну, что еще?! Раскомандовалась… Думаешь, если родители и все парни деревенские тебе в рот заглядывают, то и мной командовать можно?! Помыкать собой не дам!
— Чего ты злишься, колючка? Я тобой не командую и не помыкаю.
— Ага, — фыркает.
— Знаешь, меня это достало. Что я тебе сделала? На хвост наступила? Так ты скажи, где именно! А то я ничего не понимаю.
Сестра повернулась ко мне лицом, посмотрела с иронией.
— Да, конечно. Ничего не понимаешь. Мало тебе мужа, ухажеров всяких, что по тебе вздыхают. Тебе всегда мало. Метишь повыше…
