Михаил вышел на крыльцо быстро. Он успел одеться – какое счастье! И выглядел вполне прилично в домашних брюках и чистой футболке. Борода причесана, волосы схвачены на затылке резинкой.
– Чего надо? – крикнул он, узнав Машу.
Разговаривать через забор не хотелось, но ей не оставили выбора.
– Ну… мириться пришла, – ответила она, перехватывая блюдо с пирогом. – С гостинцем.
– Да ну? – Михаил подошел поближе и окинул ее любопытным взглядом. – А чего вдруг?
– Люблю мультик про кота Леопольда, – буркнула Маша. – А вы всех гостей на пороге держите или только меня?
– Значит, хочешь жить дружно… – задумчиво протянул Михаил. – Ну, проходи.
И распахнул калитку.
– А… он… – Маша покосилась на пса.
– А он не дурак, видит, что я пустил. Иди в дом.
Маша ожидала увидеть бардак и грязь, но была приятно удивлена. За домом хозяин следил тщательнее, чем за собой. Или жил не один? Она вспомнила Василису и невольно поежилась. У деревенских просто – на чужого мужика рот не разевай, могут и волосы повыдергивать.
– А вы один? – ляпнула она.
– Боишься, что ли? Не обижу. А вообще не один, много нас тут. Козы, кролики, куры. Лорда ты уже видела.
– Не боюсь, – ответила Маша храбро. – Вот, это вам.
Она протянула ему пирог. Михаил хмуро на нее посмотрел и откинул полотенце.
– Ох ты ж… – крякнул он. – Пахнет вкусно.
– С капустой, мясом и яйцом. Ну… наверное, нехорошо ссориться. Мы же соседи.
– Угу. – Он отхватил ножом кусок пирога и с наслаждением откусил. – Нехорошо было саженец ломать.
– Я же не специально. – Маша на всякий случай оглянулась на дверь. Не пора ли бежать? – Может, я куплю вам новый?
– Тебе. – Михаил с урчанием поедал пирог. – Не надо мне выкать. Не надо ничего покупать. Да ты присаживайся, – он кивнул на табурет у стола. – Может, чаю?
– Нет, спасибо. – Маша чувствовала неловкость и ничего не могла с этим поделать. – Я вот еще спросить хотела…
– Спрашивай.
– Говорят, у вас… у тебя можно молоко покупать? Я бы…
– Ах, вот оно что… – Голос Михаила стал угрожающим. Он даже остатки пирога положил обратно на тарелку. – Мириться пришла?
– А что тут такого? – растерялась Маша. – Разве одно другому…
– Тысяча, – быстро сказал Михаил.
– Что… тысяча?
– Тысяча рублей за литр. Устраивает?
– Н-нет… А почему так…
– Дорого? Как соседке могу скидку сделать. Только не за красивые глазки. – Он снова прожигал ее взглядом, а Маша не могла понять, отчего сосед сердится. – Я не только давно нормально не ел, у меня еще и женщины давно не было. Как насчет перепихнуться? По-соседски?
Он точно ненормальный! Да и она тоже, если решила, что с ним можно помириться. Хотела по-доброму, по-людски.
– Я, пожалуй, пойду.
Маша развернулась и дернула на себя дверь.
– Катись! – понеслось ей вслед. – И пирог свой забери!
– Жаль, что я туда яду не насыпала! – рявкнула соседка и выскочила на крыльцо, громко хлопнув дверью.
И о Лорде забыла, хотя, как пришла, поглядывала на него с опаской. Но Лорд – воспитанный мальчик, без команды не лает и не бросается.
Михаил почесал бороду. Сбрить, что ли? Лето уже наступило, жарко. Покосился на пирог, который соседка забирать не пожелала. Обидел девочку. Похоже, она еще не в курсе местных сплетен. А ведь поначалу он даже обрадовался, что соседка мириться пришла. Не любил он воевать, особенно с женщинами. Даже если они стервы.
Эта вроде не такая. Он усмехнулся, вспомнив выражение ее лица, когда он попросил потереть ему спинку. А чего? Чай не дети. Мочалкой, что ли, прикрываться надо было?
А сейчас нехорошо вышло. Ох, нехорошо…
Михаил налил себе молока – того самого, козьего, – и присел за стол. Пирог божественен. И тесто пышное, и начинка сочная, с пряностями и перцем. Все, как он любит.
Вот только теперь кусок в горло не лез. Мужик, ядрена вошь! Девчонка старалась, а он вместо «спасибо» ее оскорбил. Девчонка, как есть девчонка. И даже не из-за нелепых косичек. Взгляд у нее юный, неискушенный. Хоть и боевая, а видно, что нежная.
Михаил вздохнул и отправился доить коз – как раз время подошло. Их у него было три: Машка, Дашка и Глашка. Машка, ага. Прямо-таки счастливое совпадение. Молоко его коз в деревне ценилось, а все потому, что без запаха. Козы у него не простые – молочные, породистые. Специально выбирал. Козье молоко полезное, а запах многих отпугивает. К нему же за молоком очередь. Дачники все разбирают, подчистую.
Он уж давно новым покупателям отказывает, а уж после того случая – и подавно.
Пришла к нему как-то одна дачница, чуть ли ни со слезами на глазах. Ребенок болеет, мол, нужно козьим молоком поить, а его от запаха тошнит. Посоветовали вас, Михайло Иваныч, спасите-помогите. И кулебяку притащила, вроде как угостить. Он поверил. За забор к людям не заглянешь – есть ребенок, нет ребенка. Просили – помог. Стал отдавать то, что себе оставлял, да еще и бесплатно. Пожалел, ядрена вошь.
А потом к нему паломничество началось. Кто пироги нес, кто блины, кто борщ в кастрюльке. И всем молоко подавай. Михаил отказывал, потому как просто не было лишнего. Одна из просительниц ему ту бабу и сдала.
– Брехло! – выплюнула она в сердцах.
– Кто – я? – изумился Михаил.
