Простые смертные полностью

– Пап, а кто эта леди? – спросила моя дочь.

Наверное, я довольно долго молчал, а потом спросил у Аоифе:

– Дорогая, ты не знаешь, кто эта леди?

Аоифе захлопала глазами.

– Какая леди, папа?

Мы удивленно посмотрели друг на друга, и я понял, что явно что-то забыл.

Бумажник, телефон? Аоифе? Свадьба Шэрон? Брайтонский пирс…

Нет, ничего я не забыл. И мы пошли дальше.

Какие-то мальчик с девочкой целовались и обнимались так самозабвенно, словно остального мира просто не существует.

– Это неприлично! – громко заявила Аоифе, и они услышали, на минуту стыдливо потупились, а потом снова принялись щекотать друг другу гланды.

Да, мысленно посоветовал я этому парню, наслаждайся вишнями и сливками, ведь уже через двадцать лет все это не будет казаться тебе таким вкусным. Мальчик даже головы не повернул в мою сторону.

Чуть дальше внимание Аоифе привлекла какая-то яркая картина, баллончиками прямо на металлических ставнях: там был изображен некто, весьма похожий на волшебника Мерлина, с белой бородой и острым, пронзительным взглядом; над головой у него висел нимб из карт Таро, магических кристаллов и звездной пыли. Аоифе прочла его имя:

– Д… уиг?

– Дуайт.

– Дуайт… Силвервинд. Прес… пред…предсказатель. А это кто?

– Человек, утверждающий, будто он способен заглянуть в будущее.

– Класс! Пап, давай зайдем внутрь и посмотрим на него.

– С чего это тебе вдруг захотелось пообщаться с предсказателем?

– Чтобы узнать, открою я свой центр спасения животных или нет.

– Ах вот в чем дело! Нет, дорогая. Общаться с мистером Силвервиндом мы не станем.

Раз, два, три – и вот вам классический мрачный взгляд Сайксов.

– А почему?

– Во-первых, у него закрыто. Во-вторых, извини, но скажу тебе честно: предсказатели будущего на самом деле будущее предсказывать не умеют. Они просто выдумывают всякие небылицы. Они…

Ставни с грохотом распахнулись, и появился тот, чье лицо и было на них изображено. Художник явно ему польстил: в реальной действительности «Мерлин» выглядел так, словно его пожевал и выплюнул гиппопотам, а уж одет он был и вовсе с этаким прог-рок-шиком: лиловая рубашка, красные джинсы и жилет, расшитый самоцветами, такими же фальшивыми, как и их владелец.

Аоифе, однако, была потрясена.

– Мистер Силвервинд?

Он нахмурился, огляделся и лишь после этого посмотрел вниз.

– Да, я… это он. А вот кто вы, юная леди?

Типичный янки. Причем самого гнусного пошиба.

– Аоифе Брубек, – представилась Аоифе.

– Аоифе Брубек. Рановато вы сегодня встали, чтобы пойти на прогулку.

– Это потому, что сегодня свадьба моей тети Шэрон. А я подружка невесты.

– Пусть это празднество будет поистине великолепным. А этот джентльмен, я полагаю, ваш отец?

– Да, – сказала Аоифе. – Он репортер и приехал из Bad Dad’а.

– Я уверен, что ваш папа старается быть хорошим, Аоифе Брубек, и он вовсе не Bad Dad.

– Она имеет в виду Багдад, – объяснил я этому шутнику.

– В таком случае ваш папа наверняка очень… храбрый.

Он посмотрел на меня. Я тоже очень внимательно на него посмотрел. Не люблю я подобных разговоров! Да и вообще этот тип мне не нравился.

– А вы действительно можете заглянуть в будущее, мистер Силвервинд? – спросила Аоифе.

– Плохим я был бы предсказателем, если б не мог.

– А вы можете предсказать мое будущее? Пожалуйста, а?

Довольно, решил я и сказал:

– Мистер Силвервинд занят, Аоифе.

– Нет, он не занят, папочка. У него даже ни одного посетителя нет!

– Обычно я прошу за предсказание взнос в десять фунтов, – сказал старый мошенник, – но в данном случае для такой необычной юной леди мы снизим цену, так что вполне достаточно и пяти. Или… – Дуайт Силвервинд повернулся, протянул руку и вытащил с полки пару книг, – ваш папа мог бы купить одну из моих книг – либо «Бесконечный предел», либо «Сегодня случится лишь однажды» – по специальной цене пятнадцать фунтов за каждую или двадцать фунтов за обе и получить предсказание в качестве комплимента.

Папа Аоифе с удовольствием дал бы мистеру Силвервинду ногой по его магическим яйцам.

– Благодарю вас, но мы не воспользуемся вашей щедростью и продолжим прогулку, – сказал я.

– Я открыт до заката солнца, если передумаете.

Я потянул дочку за руку со словами, что нам пора, но Аоифе вдруг вспылила:

– Это несправедливо, папа! Я хочу знать свое будущее!

Ну, просто великолепно, черт побери! Если я приведу назад зареванную Аоифе, от Холли просто житья не будет.

– Идем, Аоифе… иначе парикмахер тети Шэрон будет тебя ждать.

– О боже! – Силвервинд попятился и почти скрылся в своей будке. – Я предвижу большую беду. – И он поспешно закрыл за собой дверь с надписью «Sanctum».

– Никто не знает будущего, Аоифе. Эти лжецы… – я обращался к закрытой двери проклятого «святилища», – …всегда скажут тебе именно то, что, по их мнению, тебе и хочется услышать.

Взгляд Аоифе стал еще мрачнее, она покраснела, затряслась и выкрикнула:

– Нет!

Теперь уже и я слегка завелся.

– Что – «нет»?

– Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет!