«Не договаривает чего-то леди», — понял Бьорд. Его…чутьё, единственное, что передалось по роду, не уловило фальши, но умалчивание о чём-то важном — да. Чувствуя неловкость от того, что вторгается на очень личную территорию, пусть и с разрешения, он тактично расспрашивал об отношении Элге к мужу и возможности прощения и примирения. Спрашивал больше для того, чтобы убедиться в предположениях: Элге Форриль не та, которая закроет глаза на интрижки супруга, нынешние и будущее. И о такой репутации семейства она печься не хочет. А ещё его очень напугали угрозы в адрес Виррис. Видел: ради сестры Элге попытается жить в предлагаемых условиях. Своими руками, окружённая страхом, положит могильный камень на мечты о счастье и свободе, и станет со временем тенью самой себя, вытравив малейшие отголоски чувств к мужу, разочарованная и равнодушная. Возможно, и травнический дар потускнеет, ведь при отсутствии искры жизни в маге и такая магия слабеет. Вот только…
Господин директор сделал глоток кофе и поставил чашечку обратно, в задумчивости проведя пальцем по её краю. И повторно вынул из футляра синий кристалл, удерживая его в ладонях, как большое яблоко.
— Элге, — медленно начал он, подняв на неё серьёзный взгляд. — Есть ведь что-то ещё? Не тот человек Тивис, чтобы прибегать к шантажу только ради того, чтобы о разводе его сына не трепали на светских приёмах. Я должен знать, в чём его интерес — чтобы обезопасить от него вас и леди Виррис.
Девушка прикрыла глаза пальцами, слегка надавила на веки. Логично: начала говорить — говори до конца. Безумный коктейль из недоверия, опасений ошибиться и попасть в ещё большую ловушку, и шёпота интуиции, предлагающей раскрыться, сводил с ума. Чистое, успокаивающее белое сияние в ладонях Зоратта дарило надежду; но Элге знала, что некоторые маги способны обмануть любой артефакт, нейтрализовать действие любой, почти любой клятвы. С минуту или две, убрав ладони от лица, она молча сверлила взглядом мужское лицо. Выдохнула.
— Что вам известно о родовых метках герцогов Сайттенских, Бьорд?
Он подался вперёд, и ещё один скупой рассказ, озвученный чуть дрожащим от сдерживаемых эмоций голосом, проглотил с предельной внимательностью. Выслушав, откинулся на спинку кресла, запустил пальцы в короткие русые пряди, но не пригладил их, а лишь сильнее растрепал. Пытался вернуть свой обычный невозмутимый вид. Получалось плохо: глубокое изумление сквозило в каждом жесте.
— Вот оно что… — нарушил наконец тишину директор. — Да, ради такого интереса господин советник не поскупится на угрозы. Вы полны сюрпризов, леди…Сайттен?
Элге заметно скривилась.
— А ваша сестра, почему вы не говорите о леди Виррис?
— Потому что Виррис…
И Элге озвучила и последнюю тайну Адорейнов, вглядываясь в лицо Бьорда: как воспримет? Тот потянулся к ещё теплой ватрушке, самой верхней в корзиночке с такой же румяной выпечкой, осмотрел её рассеянно и положил на свою тарелочку.
— Не представляю, как она отнесётся к этой новости, — сокрушённо покачал головой он. — Происхождение играет для вашей сестры значительную роль.
«Да уж — невесело хмыкнула девушка. — Будь у вас титул, или хотя бы приставка «лорд» — возможно, Вир поумерила бы свое презрение».
— Виррис пока не знает.
— И вы готовы просто отказаться от более высокого положения в обществе, титула, который ваш по праву рождения, возможности жить и править на своих землях..?
— Кто же мне даст самой жить и править? — усмехнулась девушка. — Я не хочу этой власти, Бьорд. И не умею. Будь у меня…другой муж, такой, кто оправдал бы моё доверие, сильный, понимающий в управлении — я бы не отказывалась. А у меня — Мад, пляшущий под папину дудку. А быть безвольным приложением к регалиям власти и сундукам с золотом, или что там осталось… Нет, не хочу.
Во вновь наступившей тишине Бьорд изучающим взглядом скользил по её лицу: упрямой складке между бровей, решительно сжатым губам. Элге не Виррис. Кареглазая красавица ни за что не отказалась бы от такой перспективы, и муж подобный Мадвику ей не помешал бы. Взяла бы бразды правления в свои пальчики. И ведь справилась бы. Как удивительно сплетаются нити судьбы.
— Элге, я найду способ вам помочь.
Она посмотрела в серьёзные аквамариновые глаза с недоумением:
— Благодарю вас, Бьорд, но чем вы поможете? Я…благодарна уже просто за то, что смогла поделиться всем этим с вами.
Он прервал её:
— Если вы твёрдо намерены уйти от мужа — никто не имеет права удерживать вас силой. Тем более человек, которого вообще не касаются ваши личные отношения. Я…понимаю ваши чувства и разделяю вашу позицию: не терплю лжи и предательства. И, как и вы, предпочёл бы, чтобы в браке ценили меня самого, а не мой род и доступ к богатствам, которые можно через меня получить. Это раз. Шантаж — это низость. Абсолютно бесчестный и недопустимый для благородного человека метод. Это два. Когда вам нужно вернуться домой?
Элге сверилась со временем.
— Минут через тридцать должно закончиться несостоявшееся занятие с госпожой целительницей…
