Ни чая, ни пирожных в его компании не хотелось совершенно. Но…малина. И этикет. И явно непростой разговор, от которого неприятно холодеет внутри. Девушка приняла из его рук чашку с ароматным янтарным напитком. Неуместное чаепитие шло в молчании; Виррис сверлила Зоратта взглядом, а тот смотрел на неё с мягким сочувствием и обнимал ладонями свою чашку. От разлитого одновременно чая из чашки Вир поднимался пар, из его — нет.
— Так что вы хотите рассказать мне об Элге? — строго напомнила Виррис.
Бьорд отставил чай, сцепил перед собой руки в замок, подавив желание упереться в них лбом. Покачал сцепленными руками из стороны в сторону; сверкнул ледяными искрами большой аквамарин в перстне из редкого дорогущего белого металла. «Волнуется, что ли?» — удивилась Виррис, глядя в нарочито спокойное лицо своего бывшего директора.
Первые ростки тревоги тронули сердце.
А Зоратт заговорил, размеренно и глухо, и с каждым его словом девушке всё сильнее хотелось пристукнуть и возомнившего себя вершителем судеб Тивиса, и ничего не замечающую, или не вмешивающуюся Бритту, и их сыночка, не сумевшего ни оправдать доверия Элге, ни оградить её от перешагнувшего черту папаши.
Сердце заходилось от бессильной ярости. И страха — за сестру и за себя.
Бьорд опустил упоминание о форрильских притязаниях на Сайттен, делая акцент лишь на стремлении Тивиса не допустить ни ухода невестки, ни развода с его сыном. Как же не хочется ничего от неё скрывать, но…
Сестра Элге с шумным выдохом уронила голову в подставленные ладони. Она пыталась осознать услышанное — и не могла. Как? Как такая простая ситуация, как неверность Мада и его поимка с поличным могла вылиться вот в это всё??
— …Словом, эта семья расстаться с вашей сестрой не готова, настолько, что лорд Тивис опустился до шантажа и угроз.
Последние слова упали пудовыми камнями, и от мнимого звука их падения по просторному кабинету прошелестело эхо, застряло в ушах Виррис.
— Чем? Чем можно угрожать Элге? Она не владеет богатством, у неё ничего нет! У нас с ней ничего нет!
Бьорд на мгновение прикрыл нереальные прозрачные глаза с радужками, будто обведёнными углём.
— Иногда можно отлично сыграть на привязанностях. Любви к близким.
— Что??
— Вы, леди Адорейн.
Виррис дёрганым движением выбралась из кресла и принялась мерить нервными шагами кабинет. Как такое вообще возможно?! Обходительный, уважаемый аристократ и… Всё это — ради сохранения образцового брака своего сына? И чтобы на самого Тивиса во дворце косо не смотрели?! Сволочь!..
И вот с этим… директор Школы ведёт совместные дела?
О ложном спокойствии Бьорда говорили руки: вместо того, чтобы расслабленно держать их на столе, он то переплетал пальцы, то крутил свой чудный перстень. Надо же, как близко к сердцу он принимает совершенно чужую судьбу!
Девушка остановилась под свисающими хрустальными каплями, одна из них почти коснулась пламенно-рыжего локона надо лбом.
— Это какая-то ерунда, лорд Форриль не может…
— Может, — мрачно уронил директор. — Конечно, вашей сестре можно попробовать смириться, закрыть глаза и жить дальше, словно ничего не произошло… и не произойдёт снова. Вы ведь тоже советовали подобное? Она боится за вас: ради вас леди Форриль будет терпеть. Только вот они её сломают, вашу сестру. Угрозы и запугивания — не лучший фундамент для построения крепкого брака. Птичка не поёт в клетке, какой бы золочёной и комфортной она не была.
Виррис открыла было рот, и сразу же закрыла. Он прав, этот неприятный человек, он успел увидеть в Элге её суть.
Виррис обхватила себя руками, с бессильной злостью сознавая, что ей нечего противопоставить такому противнику, как королевский советник Форриль. В голове замелькали мысли о бегстве. В другой город, подальше отсюда! Не в Миаль — Дагберы не защитят их с Элге от лорда Тивиса. А может быть, и вовсе прочь из Калдигерна..! Но её дело, её мастерская… Начать заново где-то далеко отсюда…трудно, непросто, но они бы справились, лишь бы в безопасности. Но как далеко им с Элге дадут убежать, учитывая уже имеющийся контроль, наличие нужных связей у Форрилей и полное их отсутствие у сестёр Адорейн..?
Птичка не поёт в клетке.
Такой жертвы от сестры Виррис не желала.
Девушка вернулась в кресло у директорского стола. Пальцы чуть подрагивали, расправляя складки платья. Раз…раз этот человек её сюда позвал — значит…ему есть что предложить?..
— Что же делать, господин Зоратт?
У уверенной и решительной Виррис сейчас такой беспомощный вид. Подарить бы утешающее объятие, успокоить и пообещать, что не даст в обиду. Бьорд негромко кашлянул, отгоняя образ Вир, доверчиво склонившей голову на его плечо.
