Как же сладко…много лучше, чем самое распрекрасное волшебство. Он хотел бы заниматься с ней любовью неторопливо и обстоятельно, наслаждаясь каждым мгновением, каждой секундой убегающего в рассвет времени. Но собственное тело, давно не помнившее физической близости, вело себя предательски: требовало быстрее, сильнее, ярче, готово было проявить эгоизм, утопить в оглушительной эйфории, но внимание — это единственное, на что хватало жалких остатков его выдержки. Он уже не мог думать только о собственных желаниях, видя, как откликается на него рыжая, пусть не полностью, но откликается, и дарил ей всего себя.
Ночь отмеряла свой привычный ход, ни на мгновение не задерживаясь, и Ар остро, до болезненного стона пожалел, что попросил у рыжей всего одну ночь. Надо было — десять.
Конечно, девушка устала раньше, чем он, просто в какой-то момент тяжело уронила голову на подушку, так и не открывая глаз. Он прижался губами к её гладкому плечу, убрал со спины волосы, тихонько куснул в лопатку. Надо дать ей отдохнуть, как бы собственное тело, тоже звенящее приятным утомлением, но наполненностью, не просило еще. Даже до купальни не хватило сил дойти — уже сопит тихонечко. Маг призвал очищающее заклинание; он предпочитал воду всем видам очищения, но не хотел покидать постель один. Всего несколько часов осталось до того, как она снова опустеет и кто знает, на сколь долгий срок. Прижался сытым, расслабленным телом к её изумительным изгибам и накрыл обоих тонким одеялом. Элге даже не шевельнулась.
Рассветные лучи успели заглянуть на лесную полянку, проникнуть в окна, прочертить дорожки на тёмном дощатом полу единственной комнаты, а рыжая девушка всё ещё спала, на удивление крепко. Солнце ещё немного поднялось на небосклоне, когда она завозилась в широкой постели под тонким одеялом и наброшенной поверх него меховой серебристой шкуре — по утрам бывало прохладно. Сон раскрывал свои объятия неспеша, и не в ту же секунду, как распахнулись затуманенные глаза, Элге вспомнила о происходившем вот прямо тут, на этих простынях, буквально пять-шесть часов назад. Вспомнила, и её как кипятком окатило, залило жгучим стыдом от макушки до кончиков пальцев. Не решалась повернуть голову на соседнюю подушку и встретиться взглядом с не — безымянным теперь магом. Его рука больше не обнимала её, и это было замечательно, потому что от стыда и так готова провалиться глубже самой чёрной пропасти. Она точно помнила, что ничего не ела и не пила с того момента, как переступила порог лесного домика, но…То, как она вела себя — словно под воздействием зелья! Вот этот старый и страшный вытворял такое…А она-то сама..! И так тихо. Тихо вокруг, и чужого дыхания рядом не слышно. Осторожно Элге скосила глаза влево, где, кажется, после всего случившегося и засыпал лесной отшельник. Вторая подушка была пуста и даже не примята. Придерживая одеяло на груди, девушка села и огляделась. В комнате, кроме неё, больше никого не было. На сундуке возле кровати лежали её вещи и одежда, на удивление аккуратно расправленная, на мохнатом половичке рядом стояла её обувь, очищенная от дорожной пыли.
Элге выбралась из постели, закутавшись в одеяло, подошла к столу, напилась воды из пузатого кувшина без ручки. Заглянула в открытый дверной проём: перед ней оказалась небольшая кухонька, тоже пустая, и вернулась к широкому столу возле окна.
Под салфеткой из белёной льняной ткани обнаружился завтрак: кувшин с каким-то питьем, ягоды в глубокой миске и порезанный на куски мясной пирог. И где взял, любопытно? Эти ягоды, крупные, тёмно-сливового цвета со спелым вишнёвым бочком, сочные, сладкие, не росли в Шелтаре, да и Калдигерн своим климатом не подходил изнеженным, любящим солнце и влажный воздух длинным гибким лозам. Родина этих ягод в далёкой солнечной Аззарии, там сейчас самый сезон. Снова его колдовство?.. А ещё…Элге от изумления зажмурилась и часто-часто заморгала: в маленьком кувшинчике за неимением вазы красовалась…ветка орхидеи, усыпанная розовато-сиреневыми цветами. Холодная, нездешняя красота нежных лепестков так неуместно смотрелась в окружающей обстановке затерянного в глухом лесу маленького домика. Невероятное чудо. У неё защипало в носу. Девушка погладила пальцем плотный, с прожилками лепесток и наклонилась вдохнуть аромат, зная, что орхидеи его не имеют. Чуткого носа коснулся едва заметный фиалковый запах.
Но где же сам Ар?
