Она еще минутку постояла, оглядывая диковинное помещение с каменным шероховатым полом, каменной кладкой стен, роскошной чашей-купальней, с удобными ступенечками возле высокого бортика, потом судорожно стащила одежду. Чтобы не намочить, уложила косу венцом вокруг головы и быстро закрепила кончик. Подошла к бортику, потрогала край — камень приятно горячий. По ступенькам забралась внутрь и опустилась в воду. Невероятно — от поверхности шёл лёгкий цветочный аромат, струйками пара свиваясь под потолком. Ровно такой, как ей нравится. Такое внимание после тех, первых гадких слов и намёков обескуражило. Элге завозилась, сползая поглубже, до самого подбородка укрываясь горячей водой, которая пощипывала кожу, разминая невидимыми ласковыми пальцами скованные мышцы, и впрямь отогревая и даря расслабление.
Не знала, сколько просидела так, с закрытыми глазами, чувствуя, как напряжение понемногу покидает напряженные мышцы, но в дверь никто не ломился. Вылезла из ничуть не остывающей ванны, поспешно схватилась за полотенце. Оглядела свою одежду, подняла и повесила платье на крючок, влезла обратно в тонкую батистовую сорочку. Разводы воды, оставленные её стопами, успели исчезнуть с тёплых неровных плит пола. Удобно… Оттягивай, не оттягивай, а раз решилась — надо идти до конца, хотя от недавней решимости не осталось и намёка, вернулись и неприятие, и ужас, и огромный стыд. Может… может, не всё так ужасно пройдет? Какое бы не было у мага лицо, но на зверя он всё же не похож. Потянула за кольцо двери и вышла из купальни — всё еще с ровной спиной и расправленными плечами, хотя одно Небо ведает, чего ей это стоило.
Комната утонула во мраке почти вся — только возле кровати горела пара светильников, даря приятный желтый свет. Маг стоял возле окна у своей постели и смотрел в окно на ночной лес. Порывисто обернулся, услышав приближение девушки, обжёг взглядом и со свистом выдохнул.
— Иди сюда.
Она сделала несколько медленных шагов.
— Спасибо за…предоставленную возможность освежиться.
— Чувствуешь себя лучше? — усмехнулся он.
— Гораздо, — соврала Элге, ощущая вновь нарастающую внутреннюю дрожь. Злость и кураж, похоже, окончательно покинули её.
Ар (и голос как у животного, и имя какое-то каркающее!) был уже без рубахи и не так чтобы сутулился — стоял почти прямо. Элге не собиралась разглядывать, но стояла близко и волей — неволей взгляд выхватывал разворот плеч, следы белёсых шрамов, тянувшихся от основания шеи с правой стороны, через грудь наискосок к солнечному сплетению. Живот подтянутый, над левым бедром ещё несколько старых росчерков-шрамов, штаны ладно сидят на бёдрах и обтягивают ноги. Не самая плохая фигура — он явно знаком с физическими нагрузками и не пренебрегает ими. Сильный. Явно сильный…Чем ей это грозит?
— Опять рассматриваешь? — хмыкнул обладатель не то имени, не то очередной клички.
Элге зябко обхватила себя руками за плечи, чуть сгорбилась, стремясь спрятаться от его откровенного взгляда, и опустила глаза. Долго он ещё в кошки-мышки играть будет? Зачем тянет, когда его намерения очевидны?
— Ужинать будешь? — задал неожиданный вопрос маг, не сводя с неё горящего взгляда, невольно втягивая носом воздух.
Снова этот тонкий нежный аромат весны и первоцветов. Если рыжая сейчас согласится поесть…
— Нет.
Вот и хорошо, его терпение и так на грани.
Оставшиеся два-три шага до неё Ар преодолел сам, одним слитным движением. Стоять около неё, смотреть на это великолепное тело и ничего не делать — увольте, желание грозило взорвать черепную коробку. Тонкая материя нижней сорочки не скрывала почти ничего. Пропорции её фигурки он находил идеальными. Элге снова вздрогнула, когда он отвел её руки в сторону и обнял, но скольжение его пальцев по спине было успокаивающим, ласковым, и почти прошептал в маленькое ухо:
— Не бойся меня. Я бы мог дать тебе отвар, после которого ты забудешься и будешь чувствовать лишь вожделение, но не хочу так. Мне кажется, всё должно быть честно. И ещё. Можешь не переживать о последствиях, специальные зелья не понадобятся — от меня не может быть детей.
Ладони двинулись по лопаткам вверх, до основания заплетённой косы. Маг развязал стягивающую плетение на затылке ленту, потом вынул вторую ленту из нижней части косы и запустил в неё пальцы, перебирая, расплетая рыжие пряди, прохладным шёлком струящиеся по его рукам. Девушка стояла почти неподвижно — если не считать внутренней дрожи, от которой зубы снова грозили начать выстукивать дробь. Выпущенные на свободу волосы укутали её спину ниже талии, спускаясь к ямочкам в районе поясницы — да, он уже успел нащупать эти ямочки и нашёл их восхитительными.
— С-спасибо, — невпопад отозвалась Элге.
