Тихой такой ноткой, почти незаметной. Элге молча привалилась к стене рядом со скамеечкой и самым неэлегантным образом стянула туфли, проигнориров выгнутую виррисову бровь. Виррис же с самым хмурым выражением на миловидном нежном лице рассматривала и растрепавшиеся, наспех заплетённые косы, и осунувшееся лицо, и долго косилась на помятое платье, одно из двух, которые Элге купила сама. Снова рыжую травницу обволакивала усталость: перекусить бы да посидеть в тёплой ласковой воде с маслами лаванды и розового апельсина, а потом завернуться в одеялко и часиков на десять провалиться в небытие.
— И тебе доброго дня, сестричка, — мягко ответила девушка. — Какие новости?
— Ничего нового, — быстро отмахнулась Виррис. — Ты что, ты всё это время была у этой повитухи??
— Всё это время, — согласно прикрыла глаза младшая. — Сложный случай, не могла не остаться и не помочь.
— Акушерке?! Ты?!
Босая, Элге прошлёпала в маленький закуток с умывальником и ополоснула руки и лицо.
— Мой дар иногда требуется и занимающимся родовспоможением, — уклончиво ответила она, слабо пожимая плечами.
— Но сутки?? Даже больше! Что там можно делать столько времени?! Я же знаю, что на составление составов у тебя уходит максимум полчаса!
Элге, которой до этой тирады очень хотелось поделиться с сестрой своим новым ощущением — назвать навыком то, что она делала с маленькой Эльмой, язык не поворачивался, прикусила язык. Пожалуй, рано ещё делиться своими подозрениями в…в…а собственно, в чём? Надо сначала самой разобраться, понаблюдать, прислушаться к себе.
— Берта была вымотана уходом за больной, — нейтрально пояснила Элге и прошла на кухню. — Я осталась помочь как ассистент, если хочешь. Как подмастерье. Дать лекарство, поменять повязки, сменить бельё и так далее.
— У простой повитухи, пользующей…простолюдинов?
Элге, схватившая было яблоко и успевшая его надкусить, медленно обернулась к сестре.
— Не думаю, что доброе имя Адорейнов пострадало от этой помощи, — изо всех сил подавляя сарказм, выговорила она.
Виррис вернулась к булькавшей на огне кастрюльке и что-то в ней помешала.
— Милая, но тебе не обязательно было ассистировать самой. Сделала свою работу — и…можно же было позвать кого-нибудь для помощи бабке. Она хоть заплатила тебе за услуги?
Элге несколько мгновений молча разглядывала родное до последней чёрточки лицо.
— Разумеется.
— Вот и славно, — с облегчением подытожила старшая. — Обедать будешь?
— Сначала освежусь, — устало вздохнула младшая и так, с яблоком в руке и босиком, побрела на второй этаж.
— Элге, — голос Виррис вибрировал от эмоций.
Увидев сестру, позабывшую закрыть за собой дверь, с лихорадочным румянцем на щеках, с улыбкой, вмиг делавшей её лицо совсем юным, девичьим, девушка выронила из ослабевших пальцев ворох неглаженого белья. Полотенца, салфетки, простыни разлетелись по полу. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Виррис подскочила к ней, схватила за руки, закружила по комнате.
— У нас праздник, сестрёнка! Гуляем! Переодевайся, сделаем красивые причёски и пойдем праздновать!
— Что?!
— Леди Гардхар нашла пошитые мной наряды настолько восхитительными, что заплатила более чем щедро. Мы можем позволить себе обед в ресторации, Элге!
Младшая сестра в крайнем изумлении уставилась на старшую. Подобное расточительство ей не свойственно, максимум, на что Виррис обычно соглашается — это кофейня «У Белой ратуши», куда сестры иногда заглядывали на нежнейший штрудель с корицей и чашечку кофе с ванилью. Но целая ресторация?!
— Ты уверена, что хочешь именно прогулять эти деньги? — уточнила девушка.
Виррис грезила собственным делом, не один год копила на мастерскую, откладывая каждую монету.
— Элге, мне казалось, скучная зануда в нашей семье — я. А я уверена, что нам с тобой нужно устроить себе небольшой отдых в красивом месте, с хорошей кухней и приятной музыкой. «Корона» или «Лесной ручей»?
При упоминании последнего названия Элге едва заметно вздрогнула. Не те сравнения навевали упоминания о лесе.
— «Корона», — решилась она.
Подхватив воодушевление Виррис, девушка помчалась за ней на второй этаж, перетряхивать гардероб. Внутри Элге всё дрожало от желания услышать совсем иные новости, связанные с фамилией Форриль, но она постаралась это скрыть. А Виррис ни за что не призналась бы, что затеяла это расточительство не только ради младшей сестрички, совсем поникшей, с потухшими глазками, чтобы хотя бы как-то побаловать её, подарить немного веселья. Вир тоже нужно было толику беззаботной радости.
Готовые к выходу, девушки синхронно глянули в зеркало. Обе стройные, прехорошенькие с тщательно уложенными волосами, в лучших платьях, пошитых Виррис в перерывах между заказами. Пусть и не из самых изысканных тканей, но в её волшебных руках становился элегантным и достойным и самый простой наряд. Из украшений — самые скромные серьги и тонкая цепочка с кулоном у Элге, Виррис же ограничилась парой заколок со стразами в пламенно-рыжей гриве, в нарядных туфельках, с шёлковыми сумочками в тон к длинным тончайшим перчаткам — девушки довольно улыбнулись отражениям друг друга.
